Category: наука

Рецензия на Акунина

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Паяц смеется последним

Физик wealth рассказывает, что некий учитель поставил ученику тройку за то, что тот, решая задачку о фермерах и молоке, умножил 9 на 2, а не наоборот. Внимание рассказчика привлекли комментаторы из числа бухгалтеров и менеджеров, которые активно поддержали учителя, пояснив, что перемножение фермеров-покупателей на литры дает 18 фермеров, но никак не 18 литров. Вспоминаю, что у дочери в школе тоже снижали оценки за какие-то похожие вещи, например, за не поставленную после решения задачи точку.

Проще всего было бы сказать, что современная школа на уроках математики готовит бухгалтеров и составителей бесчисленных налоговых отчетов для бюрократического государства (так в советское время математиков частично ориентировали на артиллерию), но проблема шире, она в изменившемся мышлении.Collapse )

Музей имени России

В связи с 90-летием Ирины Александровны Антоновой я подумал, что ГМИИ имени А.С.Пушкина – это единственный для XX века культурный проект той России, которая считает себя частью Европы, а не Азии. Дело не в ориентации ГМИИ на европейское искусство, а в реализации самого принципа "не числом, а умением", который остался в нашей истории красивой суворовской цитатой, а на деле подменялся азиатской манерой решать именно числом, закидывая врага то шапками, то трупами.Collapse )

Европейская Россия свободных людей всегда была ненавистна азиатской России людей-винтиков. Неслучайно период самого мощного разгула российского имперства ознаменовался передачей ГМИИ на насколько лет под выставку подарков И.В.Сталину. В одном из интервью Антонова сказала, что тот, кто не застал первые послевоенные годы, не знает России. Не 30-е, не военные, а именно послевоенные. Именно тогда Россия решительно вычеркнула себя из общемирового контекста, именно тогда появился принцип "сами с усами", по сей день остающийся основополагающим для российской науки, культуры и не только для них. Поэтому мы теперь и преодолеваем отставание страны в международных рейтингах исключительно составлением рейтингов собственных. Collapse )

И о науке

Несколько человек спросили вчера, что я имел в виду, говоря о науке, которая будто бы умирала, умирала, а потом вдруг восстала в виде чудища из фильма ужасов. А вот что: выступления в защиту Мединского.
Конечно, можно было сказать об этом еще и раньше, в связи с Петриком (да я, кажется, и говорил), можно было бы и по многим другим поводам, но меня сильно впечатлили ответы историков на критику "научных" (простите, не могу без кавычек) "трудов" (опять простите) бывшего депутата Госдумы, члена упраздненной недавно Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России Владимира Мединского.

Дело в том, что я учился в то время, когда история была политизирована так сильно, что сильнее, казалось, уже и невозможно. Но такой разнузданности при ответах на критические высказывания, которую позволяют себе теперь член-корр. РАН, бывший директор Института российской истории А.Н.Сахаров и доктора исторических наук В.М. Лавров с Л.Е. Морозовой, в брежневское время уже не было. В 1940-50-е годы – пожалуйста, а позже уже нет.Collapse )

Петрович

фото grisha_fomenko Умер Андрей Петрович Абрамов, специалист по ранним греческим амфорам, начальник Патрейской археологической экспедиции, которого все знали как Петровича. Очень непростой в общении человек, он обладал удивительной харизмой и запомнился мне и, наверное, не только мне, именно силой своего очарования. Петрович не смог в полной мере реализовать себя. Казалось, природные способности к обобщению, ясность мысли и особый творческий напор, который у человека либо есть либо нет, должны были помочь его карьере. Но, как это часто случается с талантливыми людьми, он видел свои гипотезы так ясно, что уже не хотел тратить силы на доказательства. В итоге вперед вырывались менее яркие, но более аккуратные – в отношениях с наукой и людьми - конкуренты. Все это угнетало и даже как-то выедало его изнутри. Умный человек всегда знает себе цену. Когда можешь судить о других и судить себя, понимаешь, что лучше бы этого не уметь. Но многие из этих более успешных вроде "не подсовывавшего амфоры Путину" Володи Кузнецова тушевались в его присутствии, и это было заметно. Видно, когда человек любит свое дело, а когда просто так. Все ж все понимают.

Петрович не умел быть вторым, поэтому его притягивало общение с молодежью – и возможность такая была: он много лет вел кружок археологии в бывшем Дворце пионеров, том самом знаменитом. Его разговоры с учениками надо было не только слышать, но и видеть. Он жил теми образами, которые хотел показать. Геродотовы скифы в его пересказе оживали, научные дискуссии, очные и заочные, превращались в смертельный бой, а любое исследование напоминало шахматный гамбит, где по пути к открытию не считали жертвы и логические неточности. Зрители расходились воодушевленными, но расплачивались за представление не они. Критика теорий Петровича о древнегреческих амфорах со стороны С.Ю.Монахова и других, мне кажется, стала для него последним ударом. Научный мир очень жесток, а плата за яркость – страшная вещь.

У нас с Петровичем был неоконченный проект по районированию греческих поселений в округе Патрея. Результатом должна была стать очень красивая и важная работа, которой смело можно было бы хвастаться где угодно, но мы, к сожалению, поссорились в 92 году и теперь уж точно ничего не сделаем.

Пять лет назад январские праздники не пережил Дима Майоров – тоже талантливый, и тоже не реализовавшийся историк, который также не оставил исследований, но оставил учеников. Наверное, и это уже немало, но хотелось бы, чтобы такие люди успевали сделать гораздо больше, чтобы все это изменилось, хотя понятно, что ничего уже не изменится.

А замечательную фотографию Петровича с амфорой (я привел только фрагмент), оказывается, сделал в 2001 году grisha_fomenko.

Прачечная?

Читаю статью Иноземцева под названием "Хорошее образование в России — миф", дивясь, как много знают иные специалисты о высшем образовании в стране –цифры, сопоставления, выводы – и снова цифры, цифры... "Сегодня российских университетов нет ни в одной версии списка 500 лучших вузов мира...", - пишет Иноземцев. И тут я останавливаюсь в недоумении, потому что пятью минутами ранее читал колонку М.Ю.Соколова о том, что всемирный рейтинг университетов QS World University Ranking отвел МГУ лишь 112-е место, а СПбГУ — и вовсе 251-е.
Зайдя на сайт http://www.topuniversities.com/, обнаруживаю среди пятисот 7 российских вузов: МГУ (112), СПбГУ (251), МВТУ (379), МГИМО (389), НГУ (400), Томский ГУ (451-500), УрГУ (451-500). Семь это не ноль. Объяснить эту ошибку мне просто нечем. Не понимаю, как можно взять с потолка крайне подозрительную цифру и не проверить ее, тем более если проверка - дело одной минуты.

Я не хочу сказать, что это обстоятельство отменяет выводы автора статьи "Хорошее образование в России — миф", но статья становится до смешного автореферентной и позволяет по-новому взглянуть на причины кризиса науки и образования. Впрочем, в сжатом виде эти причины излагал еще советских времен анекдот про звонок в министерство культуры.

Почему "пират" хуже плагиатора

Скандал с Никитой Белых, которого, похоже, прижмут с плагиатом, навел меня на интересную, но грустную мысль. Плагиат повсюду – только копни. Плагиат становится все более привычным, а одновременно с тем авторское право развивается, укрепляется и все сильнее карает своих нарушителей. "Заимствование" без ссылки абзацев или даже страниц чужого текста все чаще встречается даже в научных работах, тогда как законодательства Германии, США и Франции уже предусматривают наказание за скачанный из файлообменных сетей контент ("Взгляд" перепечатал в "Мнениях").Collapse )

Парадоксы массовой культуры

platonicus рассуждает о происхождении канона (попутно ссылаясь на свою старую статью "Когда закончился Серебряный век", которую я рекомендую к прочтению). Он исходит в своих рассуждениях из близкого мне, а теперь почти очевидного обстоятельства, что "сами понятия иерархии и канона современной культурой табуируются". Здесь имеется в виду повсеместное распространение убеждения, будто все мнения должны идти в одну цену. Тебе нравится Шостакович, мне – Макаревич, и оба мы молодцы. Вроде бы о том же свидетельствует и появление имен Андропова и Валерия Леонтьева в ответах на опрос Иванова-Петрова о деятелях науки и культуры, которые останутся в памяти человечества через 200 лет.

Однако сейчас мне это утверждение об отрицании современной культурой понятия иерархии показалось неточным. Более того, похоже, я готов прямо сейчас ответить на вопрос, кто формирует канон.Collapse )

(no subject)

dr_gutman, защитивший недавно докторскую диссертацию, решил предать гласности историю февраля 2001 года, которую его недоброжелатели, похоже, вновь пытаются трактовать в каких-то своих целях. Я проработал в СМИ достаточное время, чтобы испытывать идиосинкразию к самому жанру правдоискательских писем, авторы которых обычно нагромождают такие терриконы жалоб и кособоких аргументов, что за ними не стоит и пытаться разглядеть позицию противоположной стороны. Здесь другое дело. Как активный участник описываемых событий подтверждаю: Илью оправдали полностью, следствие показало, что он не мог сделать то, в чем его обвиняли. Подчеркну: следователи не "плохо искали", как это часто бывает, а обнаружили несколько бесспорных доказательств его невиновности. Редкий случай, а учитывая все детали, почти фантастический. Но у этой истории есть и моральный аспект. Значительная часть московского научного сообщества повела себя в этой ситуации омерзительно (я долго подбирал слово), приняв участие в травле своего коллеги. Мне очень хочется надеяться, что те из них, кто передавал чужие сплетни, прочтут опубликованные Ильей документы и хотя бы теперь задумаются о своем поведении. Впрочем, обольщаться, думаю, не стоит. Сам факт, что сейчас, спустя десять лет (!) человек вынужден публиковать документы следствия, которых он никогда не скрывал ни от кого из заинтересованных лиц, говорит о тяжелом нравственном кризисе, в котором оказалось наше научное сообщество.
Я же расскажу то, что запомнилось мне. Collapse )

Техника vs наука

В "Аватаре", хоть он и был снят в попсовой манере (а может быть, именно по этой причине) очень хорошо отразились основные черты новейшей цивилизации. Кэмерон, человек не самого строгого художественного вкуса, но мощного эпического таланта, сработал полотно, на котором нашлось место и науке. Сама по себе тема науки в космосе – эта Canticum Canticorum гуманистической идеологии - была до последней ноты спета в короткие 50-е и 60-е, и теперь столь явно устарела, что лишь очень решительный человек может выйти в свет, накинув на себя эту пронафталиненную тряпку из бабушкиного сундука. Кэмерон вышел, спасибо ему за необдуманный поступок – но теперь нам уже будет неловко притворяться перед самими собой, будто в сундуке осталось что-то стоящее.Collapse )