Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Эффективный менеджмент или скрепы?

В Ольге Васильевой нет ничего страшного - уже с момента утверждения Ливанова сам масштаб фигуры показывал, что назначенец на пост министра образования и науки ничего не решает. Происходящее с наукой и образованием совершенно ясно: в конце "нулевых" они попали под тот же каток, который в первые три четверти 90-х трамбовал производство. Период просвещенного абсолютизма, растянувшийся почти на три века, включая советское время, не просто закончился, а перешел в свою противоположность - эффективный менеджмент, чей принцип: оставить то, что кормит себя само, и вырубить все остальное. И вот в этом свете интересно, что образование и науку передали от эффективного менеджера "скрепокрепительнице". Это может означать передачу отрасли в другое ведомство. Туда где Крым, вставание с колен и совершенно другие деньги. Это всего лишь возможность, но она повышает шансы на то, что старая модель еще поживет. Она, эта старая модель, конечно, плоха - достаточно сравнить уровень компетентности 30-летнего сотрудника бизнес-структур и доктора наук, ежегодно отчитывающегося наспех перелицованной главой десять лет назад защищенной диссертации - но только новая модель все равно умерла не родившись.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Домашняя прислуга

Кому-то может показаться, что ликвидация РИА "Новости" сводится к смене вывески или к замене одного государственного СМИ другим. Это не так. Закрытие РИА "Новости" и передача нового агентства в руки пропагандиста Киселева – показательное событие для нового государственного курса, согласно которому государственные СМИ должны обслуживать исключительно интересы правящей элиты без какой-либо оглядки на объективизм. Если прежде для государственных СМИ, во всяком случае для информагентств, достаточно было сохранять лояльность государству, то теперь у них вовсе отнимают функцию информирования, а велят заниматься пропагандой и только ей.

Это модель вассальной зависимости, когда государственные служащие обязываются служить не государству и уж точно не его гражданам, а лично сюзерену. Представления власти о том, что она может и чего не может потребовать от своих служащих значительно эволюционировали за последние несколько лет, причем в некоторых сферах, например, в науке диктат стал гораздо жестче даже по сравнению с советскими временами. Разумеется, советские СМИ не могли и мечтать о свободе слова, но в целом государство не считало, что за свои деньги может купить кого-то "с потрохами". Это ярко проявилось и в недавней истории с Российской академией наук. Если раньше считалось, что ученый работает не только на государство, но и на науку, то реформа РАН, проведенная под лозунгом: "кто девушку ужинал, то ее и танцует", превратила сотрудников Академии в обслуживающий персонал. Советский человек работал не только на партийное и советское начальство, но также на советский народ и коммунистические идеалы, что мешало государству забрать его целиком в свое распоряжение. У нынешнего государства нет пиетета ни перед народом, ни перед какими-либо идеалами, поэтому оно уже не понимает разницы между государственными служащими и домашней прислугой.

А всем россиянам пора срочно читать старую монографию А.А.Зимина "Холопы на Руси".

Тоже вариант

К своему описанию экономической подоплеки реформы РАН придумал сегодня, споткнувшись у "Третьяковской" о взломанный под новую мостовую асфальт, что если бы, например, разрабатываемая каким-нибудь богом забытым сектором Института археологии тема "Заселение Волго-Окского междуречья в период раннего неолита" подразумевала укладывание плитки по всему означенному междуречью, с привлечением десяти тысяч азиатских рабочих, с тендером на поставки того-сего и пятого-десятого – от плитки до рабочей силы, с выплатами за разработку и продвижение проекта, с созданием альтернативных лесов для грибников и с временным переселением лесного зверья на период строительства, – то и Кремль был бы доволен и ВШЭ, и археологи бы не бедствовали.

Думаю, в ближайшее время что-то подобное появится, хотя и не в таких, конечно, масштабах. Например, за 50 зеленых миллионов (ориентировочно) я бы взялся восстановить "Москву железного века" – несколько дьяковских городищ, объединенных общим дизайном и инфраструктурой. И нигде такого нет и работы всем хватит и, как говорится, "ну вы понимаете".
В 90-м, кажется, году один мелкий бизнесмен от культуры просил у спонсоров тысяч тридцать, но никто не давал. Потом умные люди подсказали: если просишь меньше ста, тебя воспринимают как попрошайку и мошенника, если больше – как делового человека.

Паяц смеется последним

Физик wealth рассказывает, что некий учитель поставил ученику тройку за то, что тот, решая задачку о фермерах и молоке, умножил 9 на 2, а не наоборот. Внимание рассказчика привлекли комментаторы из числа бухгалтеров и менеджеров, которые активно поддержали учителя, пояснив, что перемножение фермеров-покупателей на литры дает 18 фермеров, но никак не 18 литров. Вспоминаю, что у дочери в школе тоже снижали оценки за какие-то похожие вещи, например, за не поставленную после решения задачи точку.

Проще всего было бы сказать, что современная школа на уроках математики готовит бухгалтеров и составителей бесчисленных налоговых отчетов для бюрократического государства (так в советское время математиков частично ориентировали на артиллерию), но проблема шире, она в изменившемся мышлении.Collapse )

Сувенирная наука

Информацию о том, что уже второго за последние два года немецкого министра лишают ученой степени за плагиат, можно оценить адекватно только в широком историко-культурном аспекте. Надо понимать, что немецкая наука всегда была символом научной честности и профессионализма. Надо помнить и о том, что Аннетте Шаван и Карл-Теодор цу Гуттенберг – не торгаши с рынка, решившие срочно прикупить степень, а управленческая элита страны, славной своими управленческими традициями. Плагиат в немецкой диссертации, особенно массовый плагиат – то же самое, что массовый заводской брак в BMW. Это означает, что ни научная честность, ни ориентация на самостоятельное исследование, без которого невозможен прогресс в науке, уже не являются определяющими признаками современной науки. Это определенный этап в умирании любой системы, когда какие-то ее части утрачивают свои функции, но сами еще существуют по инерции. Так японские мечи-катаны уже более полувека производятся только в виде сувениров – по совершенно иной, упрощенной технологии, поскольку сувенир – это не оружие. Если взять сувенирную модель того же BMW, то там тоже важно сходство внешнее, а не функциональное. Так и с наукой. Ну нет смысла самому писать диссертации, потому что никто уже не понимает, что такое "новое слово в науке".

Мы наблюдаем сейчас не начальную фазу разложения, а ту стадию, когда оно стало заметно всем. Если цу Гуттенберг защитил свою злополучную диссертацию в 2007 году, то Шаван – в 1980. Я уверен, что нынешнее поколение – последнее, которое застало "живьем" виды деятельности, направленные на расширение возможностей человека – науку, культуру и спорт. Разумеется, все это формально останется, но уже без нацеленности на прогресс. Наука превратится в склад равнозначащих фактов (как это было в античности) и в какие-то прикладные направления по обслуживанию уже созданных механизмов, культура и спорт – в зрелища. Вряд ли надо объяснять, что это превращение уже почти завершилось. Через 10 – 20 лет уже не будет разговоров о кризисе науки, образования и культуры.

Чума, дай ума

Анна Чапман, оказывается, возглавила фонд поддержки молодых ученых УМА (Ум, Молодость, Активность, я бы для гармонии добавил перед "Умом" слово "Честь"). Ну Чапман так Чапман, пора бы уже перестать удивляться при виде текущей реальности, тем более, что я хотел сказать о другом. Collapse )

Музей имени России

В связи с 90-летием Ирины Александровны Антоновой я подумал, что ГМИИ имени А.С.Пушкина – это единственный для XX века культурный проект той России, которая считает себя частью Европы, а не Азии. Дело не в ориентации ГМИИ на европейское искусство, а в реализации самого принципа "не числом, а умением", который остался в нашей истории красивой суворовской цитатой, а на деле подменялся азиатской манерой решать именно числом, закидывая врага то шапками, то трупами.Collapse )

Европейская Россия свободных людей всегда была ненавистна азиатской России людей-винтиков. Неслучайно период самого мощного разгула российского имперства ознаменовался передачей ГМИИ на насколько лет под выставку подарков И.В.Сталину. В одном из интервью Антонова сказала, что тот, кто не застал первые послевоенные годы, не знает России. Не 30-е, не военные, а именно послевоенные. Именно тогда Россия решительно вычеркнула себя из общемирового контекста, именно тогда появился принцип "сами с усами", по сей день остающийся основополагающим для российской науки, культуры и не только для них. Поэтому мы теперь и преодолеваем отставание страны в международных рейтингах исключительно составлением рейтингов собственных. Collapse )

И о науке

Несколько человек спросили вчера, что я имел в виду, говоря о науке, которая будто бы умирала, умирала, а потом вдруг восстала в виде чудища из фильма ужасов. А вот что: выступления в защиту Мединского.
Конечно, можно было сказать об этом еще и раньше, в связи с Петриком (да я, кажется, и говорил), можно было бы и по многим другим поводам, но меня сильно впечатлили ответы историков на критику "научных" (простите, не могу без кавычек) "трудов" (опять простите) бывшего депутата Госдумы, члена упраздненной недавно Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России Владимира Мединского.

Дело в том, что я учился в то время, когда история была политизирована так сильно, что сильнее, казалось, уже и невозможно. Но такой разнузданности при ответах на критические высказывания, которую позволяют себе теперь член-корр. РАН, бывший директор Института российской истории А.Н.Сахаров и доктора исторических наук В.М. Лавров с Л.Е. Морозовой, в брежневское время уже не было. В 1940-50-е годы – пожалуйста, а позже уже нет.Collapse )

Петрович

фото grisha_fomenko Умер Андрей Петрович Абрамов, специалист по ранним греческим амфорам, начальник Патрейской археологической экспедиции, которого все знали как Петровича. Очень непростой в общении человек, он обладал удивительной харизмой и запомнился мне и, наверное, не только мне, именно силой своего очарования. Петрович не смог в полной мере реализовать себя. Казалось, природные способности к обобщению, ясность мысли и особый творческий напор, который у человека либо есть либо нет, должны были помочь его карьере. Но, как это часто случается с талантливыми людьми, он видел свои гипотезы так ясно, что уже не хотел тратить силы на доказательства. В итоге вперед вырывались менее яркие, но более аккуратные – в отношениях с наукой и людьми - конкуренты. Все это угнетало и даже как-то выедало его изнутри. Умный человек всегда знает себе цену. Когда можешь судить о других и судить себя, понимаешь, что лучше бы этого не уметь. Но многие из этих более успешных вроде "не подсовывавшего амфоры Путину" Володи Кузнецова тушевались в его присутствии, и это было заметно. Видно, когда человек любит свое дело, а когда просто так. Все ж все понимают.

Петрович не умел быть вторым, поэтому его притягивало общение с молодежью – и возможность такая была: он много лет вел кружок археологии в бывшем Дворце пионеров, том самом знаменитом. Его разговоры с учениками надо было не только слышать, но и видеть. Он жил теми образами, которые хотел показать. Геродотовы скифы в его пересказе оживали, научные дискуссии, очные и заочные, превращались в смертельный бой, а любое исследование напоминало шахматный гамбит, где по пути к открытию не считали жертвы и логические неточности. Зрители расходились воодушевленными, но расплачивались за представление не они. Критика теорий Петровича о древнегреческих амфорах со стороны С.Ю.Монахова и других, мне кажется, стала для него последним ударом. Научный мир очень жесток, а плата за яркость – страшная вещь.

У нас с Петровичем был неоконченный проект по районированию греческих поселений в округе Патрея. Результатом должна была стать очень красивая и важная работа, которой смело можно было бы хвастаться где угодно, но мы, к сожалению, поссорились в 92 году и теперь уж точно ничего не сделаем.

Пять лет назад январские праздники не пережил Дима Майоров – тоже талантливый, и тоже не реализовавшийся историк, который также не оставил исследований, но оставил учеников. Наверное, и это уже немало, но хотелось бы, чтобы такие люди успевали сделать гораздо больше, чтобы все это изменилось, хотя понятно, что ничего уже не изменится.

А замечательную фотографию Петровича с амфорой (я привел только фрагмент), оказывается, сделал в 2001 году grisha_fomenko.