Category: криминал

Нестройное общество

Реакцией любого общества на убийство должен быть гнев, – это нормально. Другое дело, какие масштабы приобретает эта реакция. Не будем ханжами, при виде узбекской няни с отрезанной головой ребенка всякого человека на какое-то время захлестывает желание отомстить убийце, а также всем узбекским няням, всем узбекам и прочим гастарбайтерам. Но одни справляются с этим "праведным гневом" за секунду, другие – за минуту, третьи не справляются вовсе.

Скорость обуздания слепого гнева и возвращения к объективному анализу различна не только у конкретных людей, но также у социальных групп. Эта скорость возвращения к норме – важный показатель состояния социума в целом.

Героиня повести Лескова "Леди Макбет Мценского уезда" совершает четыре убийства, в том числе, душит подушкой больного мальчика, за которым ее попросили присмотреть. При этом Лесков называл "Леди Макбет" мрачной историей о сильном и страстном женском характере.Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Смягчая обстоятельства

Некто Сулейманов попался пьяным за рулем в Ульяновской области. Вроде бы повторно. Но все равно ерунда. Однако интересно, что смягчающими наказание обстоятельствами суд посчитал "признание вины подсудимым и раскаяние в содеянном, состояние здоровья, оказание помощи матери, наличие малолетнего ребенка, тот факт, что Сулейманов совместно с сожительницей воспитывает двоих малолетних и одного несовершеннолетнего детей по договору о приемной семье, а также участие в ополчении в ДНР с февраля по май 2015 года".
http://sudact.ru/magistrate/doc/QJ2PQexZpvlC/

Российское право обрушивается как сухая грусть на дно очей.
В УК РФ есть статья 208 "Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем". Собственно участие наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет. В редакции Федерального закона (внимательно смотрим дату!) от 05.05.2014 N 130-ФЗ. Collapse )

Каждый, повторю, каждый гражданин России, заявивший о своем участии "в ополчении ДНР" (а таких заявивших сотни, если не тысячи), должен быть арестован по 208 статье, а уж люди вроде Стрелкова (таких тоже хватает) и вовсе подпадают под первую часть этой статьи – "Создание вооруженного формирования (объединения, отряда, дружины или иной группы), не предусмотренного федеральным законом, а равно руководство таким формированием или его финансирование", наказание по которой составляет от 8 до 15 лет. Вспомним и тех, кто открыто занимался финансированием - с объявлениями в интернете и выступлениями по телевидению.

Чем с точки зрения закона, в том числе и российского законодательства, действия ИГИЛ во Франции отличаются от действий многочисленных россиян – начиная Стрелковым и заканчивая последним Сулеймановым – на востоке Украины? Почему одна организация "запрещена в России", а другая – поощряется настолько, что ее члены получают льготы? Collapse )

Страна застенчивых мужчин

Американский фильм "12 разгневанных мужчин" не случайно удостоился в 1958 году "Оскара" и был признан одним из лучших фильмов на юридическую тему в истории. Российскому зрителю пафос этого фильма может показаться смешным: двенадцать присяжных заседателей спорят, виновен ли в убийстве собственного отца подросток-пуэрториканец с криминальным прошлым, который угрожал родителю, перед убийством приобрел редкого типа выкидной нож, найденный потом возле трупа, а главное – в момент преступления попался на глаза двум бдительным соседям. Один из присяжных спрашивает, а не можем ли мы усомниться в этих доказательствах – на том, например, основании, что нож не уникален, а свидетельница убийства плохо видит, так как во время суда потирала переносицу, как делают люди, привыкшие носить очки... Версия, предложенная сценаристом, крайне неправдоподобна, однако сама идея фильма – что любой американец, пусть даже отброс общества, пусть даже очевидный преступник, не должен быть осужден без стопроцентно неопровержимых доказательств – велика и грандиозна – настолько, насколько велика и грандиозна история американской гражданской нации в послевоенный период. Но это там "у них". У нас завтра в Чертановском суде выступит с последним словом Даниил Константинов, уголовное преследование которого – это вывернутая наизнанку история с пуэрториканским подростком (подробности дела для справки здесь и здесь).

Анти-совпадение этих двух дел настолько буквально, что увидев и осознав это, хочешь плакать и смеяться одновременно. Если 12 angry men объясняет суть современной Америки, то дело Константинова так же ясно показывает устройство современной России.Collapse )

Разделение труда или Надо ли бороться с этнической преступностью?

Некто Baron Bodissey пишет, что одним из секретов мультикультурализма является проблема насилия между представителями различных цветных иммигрантских общин. В Лондоне бандиты с Ямайки режутся с пакистанцами, в Лос-Анджелесе негры выясняют отношения с латинами.

Фактически это означает, что передел зон влияния внутри криминалитета идет почти исключительно между цветными общинами, откуда следует, что цветные заняли эту нишу. Занимаются, как любят говорить либералы, тем, чем брезгует заниматься изнеженный белый человек. Однако тот, кто ждет от меня обличения этнической преступности, сильно ошибется. Collapse )

Смысл и модальность

Знаменитый вопрос "можно ли бить женщин?" – лучший пример того, как модальность может быть важнее смысла. Его "можно ли?" находит ближайшую параллель в школьном "Марь Иванна, можно мне выйти?" и в таковом качестве показывает четко сформированное желание, а вовсе не приглашение к дискуссии.

Такого рода вопросы необычны тем, что они заранее показывают интенцию автора. Точно так же желание объективно исследовать вопрос о газовых камерах или количестве жертв ГУЛага означает, как правило, лишь намерение снизить общепризнанные цифры. Это относится и к трюизмам, тавтологиям, в которых важен не смысл (он неоспорим), а именно модальность. Так фраза "вор должен сидеть в тюрьме", отвратительное звучание которой не раз отмечали, отвратительна именно тем, что чаще всего показывает желание говорящего насладиться восстановленной справедливостью в отношении дела, совершенно его не касающегося, то есть по сути – страданиями незнакомого человека.

Неслучайно адепты наиболее разработанных идеологических систем – христианской и советской – очень хорошо умели чувствовать не только смысл вопроса, но и его направление, то есть зачем поднимается та или иная тема.

Это же знание и умение является обязательным для гуманитария, который должен понимать, что текст не всегда раскладывается на составляющие его слова, как математик понимает, что формулы – это не просто комбинация значков и штришков.

Простота хуже воровства

Проблему исчезновения "вершин" в современной литературе, кинематографе, эстраде, политике и где там еще, удобнее, как мне кажется, рассматривать на одной несложной модели.

Некая журналистка позаимствовала у моей знаменитой однофамилицы sol_tat несколько ярких строчек для своей статьи. Остальная часть статьи собрана таким же образом. Бывает. Помню, наткнулся в сети на творение некоей новоиспеченной докторши исторических наук, которая не стесняясь таскала чужие тексты из советской трехтомной "Истории Франции". Но случай с журналисткой примечательнее: девушка-воровка гордится своей статьей и даже обижается, столкнувшись с возмущенной реакцией. Она на голубом глазу отвечает в том смысле, что нельзя считать воровством кражу, которую не пытаются скрыть. Это уже важный сигнал. Ничто так четко не маркирует процесс обрушения науки и культуры, как исчезновение разницы между подлинным и фальшивым подтверждениями ума и творческих способностей. Лучше б они сознательно воровали.

Еще одним надежным признаком катастрофы системы является рост толерантности общества к эрозивным процессам. Писателям и журналистам достаточно часто приходится слышать "в утешение": "забей, если у автора воруют текст, значит текст хороший". С год назад молодая лингвистка послала анонимно тезисы на конференцию. Получила отказ с советом ознакомиться с ее же диссертацией. Случился конфуз. Член оргкомитета, маститый ученый, извиняясь, сказал: "когда тебя хвалят, не читая, это уже слава".

Любая деятельность сохраняет свою престижность, пока за ее ненадлежащее исполнение следует наказание по двум инстанциям: внутренней (совесть и комплекс неполноценности) и внешней (общественное осуждение). Collapse )

Особенности народного правосознания

"На суд не ссут" (Приписывается Ф.Н. Плевако)


Отношение общества к суду допускает три варианта: нормативный - "в суде разберутся" и два крайних - горестное "суд неправедный" и злорадное "тебя посадят, а ты не воруй". В нормальном обществе сторонников нормативного варианта должно быть большинство, у нас, к сожалению, все наоборот.

На днях мне уже случилось объяснять, что вопрос об отношении к делу Квачкова, обращенный к незнакомым с материалами уголовного дела блоггерам, звучит как "можно ли судить того, кто стрелял в Чубайса"? Поэтому сбор подписей под обращением к президенту Медведеву в защиту Антонины Мартыновой (Федоровой) меня не сильно удивил. Антонина, на мой взгляд, скорее всего, невиновна, однако петиция фактически означает, что подписанты априори рассматривают любой суд над ней как несправедливый. Считать дело политическим нет никаких оснований: в отличие от, например, дела Аракчеева, весь административный ресурс (депутаты Новгородской и Государственной думы, члены Общественной палаты, журналисты и тележурналисты) был задействован как раз против стороны обвинения.Collapse )

Выборность прокуроров и начальников УВД

Пробил вчера опрос по поводу выборности прокуроров и милицейского комсостава. Недавно sapojnik об этом писал. Мне идея показалась забавной, тем более, что среди парламентариев немало выходцев из соответствующих структур. Ой, немало. Пришлось, к сожалению, взять в качестве "паровоза" медведевское выступление против коррупции, в связи с чем ответы "ушли" сильно в сторону. Но сам результат представляет некоторый интерес: не все отвергли с порога. Семь человек выступили против, двое (Харитонов и Гудков) - за.
Можно прочитать целиком, но там слишком длинно. Проще посмотреть под катом подборку, которую я составил из тех фрагментов, что касаются непосредственно выборности. Думаю, не всем это будет интересно, но кому-то может и пригодитьсяCollapse )

Выламывание в exilium

Известен такой вид наказания, как "гражданская смерть", которая заменяла непосредственное наказание преступнику лишением его всех прав, в том числе, и права на охрану жизни. Это фактически означало изгнание в обмен на прекращение преследования. Так на каком-то этапе функционировали exilium у римлян и атимия у греков – когда они приравнивались к ignis et aquae interdictio (запрет делить с преступником кров и пищу). Принудительное изгнание, вероятно, возникло позднее, когда исключение из гражданской общины уже не означало невозможности интегрироваться в другой коллектив.

Практика "гражданской смерти" встречалась повсеместно. Vogelfrei, Outlaw, ср. шельмование в Воинском артикуле Петра I ("1) Ни в какое дело, ниже свидетельство не принимать; 2) кто такого ограбит, побьет или ранит, или у него отымет, у оного челобитья не принимать и суда ему не давать, разве до смерти кто его убьет, то яко убийца судитися будет. 3) В компании (общество) не допускать и единым словом, таковой весьма лишен общества добрых людей; a кто сие преступит сам может наказан быть").
Впрочем, в XVIII-XIX вв. г.с. (например, Mort Civile французского кодекса 1810 года) уже не была сопряжена с угрозой физической жизни.

Интересно, что ситуация выбора между угрозой физическому существованию и изгнанием прекрасно сохранилась до самого последнего времени в тюремной практике. Collapse )