Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

ZOO или письма не о ненависти

Спросили: есть ли у русских национальный лозунг, равный по силе лозунгу "Слава Украине"? Наверное, в этот ряд вместе с Украиной следует поставить и другие государства, получившие в 90-е независимость с результате националистически-освободительных (sic) процессов.
Да, у русских этот процесс не пошел. Проблема русской нации с воплощением национального хорошо известна, но будет ли мир счастлив, если русские начнут кричать лозунг "Слава России" так же массово и вдохновенно, как наши соседи кричат лозунги во славу своих наций? Национализм простителен безобидным народам - так ветхому старичку позволено хлопать по попке племянницу, ребенку - тетю, а комнатной собачке - напрыгивать на хозяев с уморительной яростью в глазах.
Иное дело - зверь.
В современном мироустройстве Россия - зоопарк, и нет никого в мировой политике кто бы не понимал как важно держать зверя в клетке.
Да, скифы - мы, да, азиаты - мы. И разницу между нами и теми азиатами, чьи утонувшие дети или взорвавшиеся смертники стали острой приправой к блюдам европейского гламура, все серьезные люди если не понимают, то чувствуют.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Отрежем, отрежем ди Каприо ноги!

Досмотревшим до конца фильм "Выживший" надо давать премию в номинации "Вытерпевший". Не знаю кто режиссер, не верю, что это Иньярриту. Но знаю сценариста. Это писатель Борис Полевой. автор "Повести о настоящем человеке". Ползет, ползет, шишку найдет. Сходство полное, вплоть до эпизода с медведем, который не мог качественно вскрыть комбинезон Маресьева, а также отличить живого человека от мертвого, и в результате был убит выстрелом наугад из пистолета. В случае с теряющим сознание ди Каприо – парой ударов ножом, после которых медведь умер, вероятно, от смеха. Интересно, пробовал ли ди Каприо когда-нибудь проткнуть ножом коровью тушу или хотя бы постучать по ней кулаками как Сталлоне?
Клюква разбросана у Иньярриту так же густо как у Полевого. Collapse )

(no subject)

"А, - радуется дочь, - херес! Его детям дают от простуды". – "Что?" - "У Куприна в рассказе "Слон" об этом" – "Откуда?" – "В начальной школе читали".
А вы говорите – литература.

Помнится, еще у Виктора Драгунского захворавшему слону давали красного вина в ведре. Но это я уже не в школе читал, сильно после.

Если я заболею, к друзьям обращаться не стану

В 19 или 20 году, когда мой дед заболел скарлатиной, прадед отвез его к доктору вместе с мешком муки, а семье сказал: "перезимуете на картошке". Этот был серьезный выбор. У прадедова брата тогда же заболела дочь. На нее муку тратить не стали. Этот выбор тоже был нормальным. Для нас он непредставим, но родители девочки, конечно же, не мучились угрызениями совести всю оставшуюся жизнь.

Через много лет, уже в конце 80-х другой мой родственник, глубокий старик, отказался резать выросших в доме козлят. Он немало перерезал за жизнь кур, козлят, поросят и телят. Но время уже было другим. Мультфильмы, игрушечные зверушки, вместо чумазой оравы под ногами – штучные внуки, которых красиво одевали и водили на музыку.

Я думал об этом, когда решал, отдавать ли деньги на лечение кошки – половину месячной зарплаты. Это не совсем то, чем был для прадеда мешок муки 90 лет назад, но почти то. Я заплатил, потому что понял, что все равно не смогу этого не сделать. Крайне глупо, но какой уж тут выбор.

Добры мы или просто потакаем своим эмоциям? Научились воспринимать чужую боль как собственную или разучились без страха глядеть в глаза смерти?Collapse )

Пароль

Выбрать для пароля кличку собаки или имя жены каждый дурак сможет, а попробуйте-ка найти себе такую жену, чтоб ее имя совпало с вашим паролем.

С этим замечанием особенно хорошо смотрится (и слушается) песня про поиски муравьеда по имени Лямбда.

If I were a horse

Нет, говорю, это не ты любишь лошадей – это я, чтобы избежать скандала, веду тебя, отложив свои дела, туда, где ты сможешь покормить своих любимых лошадей сворованным у меня сахаром. Да, большое спасибо, что сказала о сахаре до того, как мы вернулись домой, а не после. В тот раз, на ВДНХ, мы с дочерью и поспорили о том, есть ли у животных душа и право на равенство с человеком. Collapse )

Птичья закусочная

 С осени остались эти яблоки. Началась зима, а они упорно отказывались падать. После сильных морозов превратились из темно-красных в бурые и не интересовали уже никого – ни людей, ни птиц. Я уж гадал, что будет с яблоней, если они так и не опадут?
А на днях вышел из дома – асфальт усыпан кусками яблок. Посшибал кто? Смотришь все время под ноги – не споткнуться б. А наверху копошилась стая неизвестных птиц с хохолками, не иначе – райских. Они жадно клевали, чуть не грызли промерзшие яблоки. Откуда взялись? Будто загуляли где-то стайкой, проголодались, а под утро наткнулись на яблоню. Пока ходил за фотоаппаратом, крылатые хулиганы свалили. Куда – не спрашивайте.

Но слух о яблоках, видимо, разнесся по птичьему сообществу. Сегодня увидел на дереве еще одну, без хохолка. Она уже не перекусывала наспех, а обедала – спокойно и деловито, со скатертью, ножом и вилкой. Цыкала зубом и снисходительно поглядывала в поисках официанта. Такая вот птица.

Московское-то небо быстро отучает поднимать голову.Collapse )

Человеческое – слишком нечеловеческое

Услышав в очередной раз стандартную фразу "человек губит природу", обратил внимание на ее резкую разнонаправленность классическому "человек – это звучит гордо". Человек из этих двух формул и их многочисленных производных – это не один, а два совершенно разных персонажа. Тот, который "звучит гордо" и является мерой всех вещей – это человек, отождествляемый с нами, хотя бы и в идеале. А "не думает о последствиях", "загрязняет воду и атмосферу" и т.д. уже какой-то другой человек, человек-он, чье третье лицо даже в идеале не мыслится первым, человек будто бы вовсе отличного от нас биологического вида.

Мерилом вещей провозглашаются природа, рынок, демократические ценности, в результате чего приобщение к Человеку Деятельному (Преобразователю природы) сменяется отделением от него (Кому теперь понятен пафос строк "Человек сказал Днепру: Я стеной тебя запру"?). Идеал, к которому стремятся, сменяется антиидеалом, от которого открещиваются (если этот глагол уместен для описания современных реалий). Это банальность, но такая банальность, которую обязательно нужно проговорить для понимания. Для понимания того, что гуманистическое стремление к стоящему где-то высоко идеальному человеку, сменяется страхом перед этим зловещим созданием, губящим все и вся. На уровне языка, словесных формул человек начинает обозначать если не врага, то какое-то малопонятное и опасное существо.
С этим монстром уже никто не хочет себя ассоциировать (будто это возможно – быть человеком и не быть им!), от него пытаются укрыться переходом в мелкий размерный класс. Такое впечатление, что рефлексия стала для человечества слишком непосильным бременем.

Философы называют это атомарностью, публицисты - стадностью, рок-бунтари – скованностью одной цепью, а современные обыватели – никак. Они просто становятся в цепочку, защищая морских котиков, молодую грузинскую демократию, или пуская "волну" по стадиону.

Собака Булгакова

vidjnana очень точно подметил разницу между булгаковским профессором Преображенским, который всячески отстаивал свое право не пускать в квартиру люмпенов, и генералом Адамовым из "Седьмого спутника", который, напротив, считал, что жить в большой квартире одному было бы "уродливо, несправедливо и не по-христиански". "Собачье сердце" - 1925 год, повесть Лавренева - 1927.

Удивительное дело: "Собачье сердце" я читал еще в Самиздате, то есть в то время, когда относился ко всему советскому едва ли не хуже, чем нынешний патриот к Новодворской. Но Виджняна сказал, и я отчетливо вспомнил, как меня резанули тогда эти рассуждения Филиппа Филипповича о квартире, некрасивые передергивания в разговоре с высокопоставленным Петром Александровичем, отказ помочь детям Германии. Разговоры о "нации рабов" и "советских упырях" вопросов не вызывали, бандеровцев и армянских террористов считал героями, но булгаковские строчки будто зацепились за что-то и никак не могли проскользнуть в голову. В итоге я их просто утрамбовал туда, где хранятся этические максимы - любимый автор, ненавистный режим, какие вопросы?

Вскоре опубликовали книгу, тотчас вышел фильм, и "Собачье сердце" стало признанным эталоном, оценки Преображенского - образцовыми, а фамилия Шарикова - не просто нарицательной, а волшебным словом, которое бесповоротно решало любые социальные и политические конфликты в стране. Пожалуй, со времен Маркса литература так не влияла на нашу жизнь. "Собачье сердце" оказалось для России новым "Капиталом", в обоих смыслах: прямом и переносном. Именно тогда страна разделилась на "успешных" и "быдло". Тогда же слова "уродливо" и "несправедливо", очень хорошо понятные прежде, вдруг перестали восприниматься. Куда-то исчезло и "не по-христиански" - хотя казалось бы, ему-то с чего исчезать?
Нет, Михаил Афанасьевич, конечно, не виноват, но, может, нам и впрямь противопоказано читать что-либо, кроме "милорда глупого" и Донцовой? Уж больно последствия всякий раз тяжелые.