Category: город

Непросвещенный абсолютизм

Среди претензий, предъявляемых Лужкову, на первом месте стоит уничтожение исторической застройки Москвы. Очевидно, что Лужков был плох не тем, что мало сделал, а тем, что сделал много и все не так как надо. Провинился перед народом не ленью, а усердием, как осмеянный потомками граф Петр Андреевич Клейнмихель, чьи строительные успехи государь отметил золотой медалью с надписью "Усердие все превозмогает".

Деятельность Лужкова на посту мэра стала грандиозной в своей анахроничности попыткой вернуть времена просвещенного абсолютизма. В этом смысле самовластие Лужкова сильно отличается от самовластия современных ему российских правителей. Collapse )

Наша беда, трагедия, если угодно, – не в том, что у нас был Лужков, а в том, что он создал систему, при которой некому было привить ему нормальный вкус. Привитие вкуса чиновникам и денежным мешкам – обычная практика. Абрамович тоже в гимназиях не обучался, однако скупает не Церетели, а Джакометти, Дерипаска, благодаря активности покойного академика Бонгард-Левина, финансирует археологов, тут и Вексельберг со своими яйцами... Collapse )

Системе, которую создал Лужков, не была свойственна никакая рефлексия, никакая самокритика. В связи с этим мне вспоминается пара историй. Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Шутки мадам Петуховой

Говорят, математики рассчитывают иногда траектории для баллистических ракет и тем самым оправдывают перед обществом расходы на свое образование. Не знаю, на знаю. Но, вернувшись из метро, понял, что есть один вопрос, ответив на который, математики точно заслужат золотой памятник от благодарного человечества. Но если всегда знали ответ и скрывали - пощады не будет. Сейчас поймете.

Если вы назначили человеку встречу в метро на определенное время, то после наступления условленного срока с каждым подошедшим поездом ваши шансы дождаться его увеличиваются или уменьшаются? Причем на практике чаще всего встречается ситуация, когда изначально мы вовсе не допускаем мысли, что событие может вообще не наступить, но в случае его долгого ненаступления начинаем это все сильнее подозревать.

"Даже если в стульях ничего нет, - говорил Остап,- считайте, что мы заработали десять тысяч по крайней мере. Каждый вскрытый стул прибавляет нам шансы", - это после четвертого стула.
"Шансы все увеличиваются, - сказал Остап, - а денег ни копейки. Скажите, а покойная ваша теща не любила шутить?" - так он скажет после шестого.
Кстати, это мы знаем, что Остап на верном пути, а отец Федор "тянет пустышку". Остап-то этого не знает. Таких ситуаций - тьма. В какой момент пора отступиться? Ведь, как говорил Том Сойер, бывали такие случаи, когда люди не дороются до клада "каких-нибудь шести дюймов". Помните, как жандармы у Зощенко, проверив в доме ссыльного Ленина пять книжных полок, отбросили мысль, что запрещенная литература может найтись на шестой (где она и была)?

Если старик два раза закинул невод и ничего не поймал, стоит ли ему кидать в третий или лучше задуматься, какого хрена он забыл в ванной комнате?
Решаются ли такие задачи математически, в общем виде?