Category: армия

Героям Славянск

С утра субботы, когда появились первые сообщения об уходе боевиков "ДНР" из Славянска, а затем Краматорска, в твиттере по тегам #Славянск и #Краматорск из общей массы проклятий в адрес "укров" выделялись радостные сообщения местных жителей. Это не удивительно, хотя еще в начале мая Краматорск встречал украинскую армию злобной матерщиной. Освобождение Славянска, Краматорска и нескольких других городов восточной Украины – счастье для их жителей. Праздник непослушания, начавшись в подражание майдану ("почему им можно, а нам нет?"), обернулся не бунтом хипстеров или, на худой конец, футбольных фанатов, а захватом власти публикой, которую даже один из ее вождей, разыскиваемый Киевом депутат Олег Царев, назвал "горсткой малолеток, офицеров запаса и, простите, уголовников".
Публика эта разжилась оружием, в том числе, поставленном Россией. Один из самых авторитетных полевых командиров "ДНР" Гиркин-Стрелков уверяет, что его было меньше, чем надо, Кургинян (пышущий злобой путинский гуманитарий с двумя автоматами за спиной – ах, какая антитеза знаменитой фотографии Ростроповича в Белом доме!) – что достаточно, а тот же Царев говорит об избыточных поставках танков и беспилотников из России (здесь интервью Царева, подлинность которого он уже успел оспорить, полностью), но никто, кроме, конечно, российского МИДа, не врет, что поставок оружия не было.Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

(no subject)

Все-таки безумная экспрессия Новодворской неповторима. Слово размером с танк. Можно сколько угодно смеяться над ее взглядами, но нельзя не признать, что таких людей уже давно не делают. Кость не та.

"...За что мстит нам Митя, то есть Михалков? За свое искалеченное, неправильное детство, за отца-гимнюка, за то, что милые его сердцу Обломовы бесплодны и живут только за счет Штольца? Среди каких чужих из Кремля он свой? Ведь среди нас, демократов, ему вечно быть чужим..."

"...Мы все можем сказать вместе с Иовом: "Да сгинет день, в который я родился, и ночь, когда сказано было: ныне был зачат человек". Имеем ли мы право жить, если от Родины осталась одна только юродивая-Чурикова, способная пожалеть немца? Имею ли право жить я, внучка комиссара, правнучка подпольщика-эсдека, дочь двух членов КПСС?.."

"...А мы кто такие? Судя по нашему страшному "сегодня", когда мы рвемся назад, в родной ад, под пыльные знамена и пьедесталы поганых идолищ, все у нас по слову Антокольского: "Жизнь моя - обугленный обрубок, прущий с перешибленной ногой". И в конце все наши славные уроды-герои вместе с невинной Наденькой (значит, и ей не жить) въезжают на танках в свой советский рай (в наш рай - только на танках), то есть в макет завоеванного Берлина, сделанного из папье-маше в стиле райклуба. Вот вопрос с Родиной и решился. У советского человека нет Отечества, его Родина - танк".

Путь женщины. От весла до лома

Очевидно, что первоначальный смысл празднования 8 марта в СССР сильно изменился, но причина этих изменений нуждается в пояснении. Обычно говорят, что эмансипационный запал просто взял и растворился в патриархальной стране. Считается, что под "освобождением от кухонного рабства" большевики имели в виду то же, что и современные либералы, и получили бы искомый результат раньше цивилизованного Запада, если б благородная женственная левизна не была безжалостно растоптана усатым мужланом в галифе. При этом редко кто теперь обращает внимание на слишком явные отличия советского понимания эмансипации от понимания нынешнего.Collapse )

Чего хочет Запад?

Обнаружил, что не знаю ответа на важнейший вопрос: чего конкретно опасаются те, кто сегодня верит в справедливость александровской максимы "у России только два союзника - армия и флот"? В наше время эту концепцию развивают такие положения, как "двойные стандарты Запада", "планы расчленения России", "превращение России в сырьевой придаток".
Я хочу не критиковать, а просто разглядеть ту картину, которую рисуют те, кто исходит из этих постулатов. Collapse ) Ни Ирак, ни Югославия не помогут нам заглянуть в глубину наших страхов. В итоге мы закономерно возвращаемся к прежнему вопросу: как именно завоеватели собираются эксплуатировать покоренное (оружием или экономически) население? Заставят продавать газ в три раза дешевле, в связи с чем придется сократить финансирование социальных программ? Введут английский в качестве второго государственного? Запретят обвинять Эстонию в переписывании истории? Можно, конечно, опасаться исчезновения национальной культуры и традиций, но они еще при социализме были в худшем состоянии, чем где-либо в Европе, о том же, что произошло с ними после, включая "патриотические 2000-е", лучше и вовсе не говорить.

Чего конкретно мы опасаемся, когда говорим про планы Запада в отношении России?

От веры к поверке на Never submarine

Самодостаточность погони известна. Печорин выходит из себя всего один раз - когда не может догнать Веру. Вряд ли Лермонтов выбирал имя в расчете на этот эпизод, но получилось символично - именно за верой его герой гнался всю жизнь.

При просмотре советских фильмов 70-80-х годов часто возникает ощущение незавершенности - каким бы счастливым ни был финал. Хочется спросить: "а что дальше?", но и так ясно, что - завод, коммуналка, хрущоба, фарфоровые фигурки в буфете, дети, которых "упустили мы где-то, не доглядели", к пенсии бесплатная медицина - сначала райцентр, потом Москва. И все.

Жизнь не такая жестокая, как сейчас, но тупо-равнодушная. Чуть приподнимешься - серый туман. И чем выше карабкаешься, тем плотнее. Мысли, книги, выставки - все осталось там, в 60-х, когда тумана не было или о нем не знали. Если сейчас мы оказались на пустом берегу, то тогда плыли в подводной лодке, которая никогда не должна была причалить.

В ту пору все любили верновского капитана "Никто" и не догадывались, что служат на подлодке "Никогда". Но субмарина каким-то образом напоминала о себе. В "Вокзале для двоих" кульминацией неустроенной, нелепой и бессвязной судьбы персонажей стала сцена, когда Басилашвили и Гурченко бегут изо всех сил, чтобы успеть на утреннюю перекличку в зоне. Это выплыла Never submarine, которую не заметил Рязанов. Он даже сочинил слова к песне, под которую герой спешит с воли в лагерь: "Не бойтесь жизнь переменить". Печорин мог догнать веру и переменить жизнь, мы - успеть к утренней поверке.

Андрей Патрушев, Стас Пьех и Фридрих Энгельс

По поводу назначения Андрея Патрушева советником Игоря Сечина: и в шоу-бизнесе, и в обычном бизнесе, и в чиновничьих структурах - всюду у нас складываются семейные кланы.

Подумалось: а не движемся ли мы к родовому строю? Первобытная демократия у нас уже была (1991-2000), сейчас стадия военной демократии, как известно, особой и последней формы древнего народоправия. Как там об этом у Энгельса?

"Военачальник, совет, народное собрание образуют органы родового общества, развивающегося в военную демократию. Военную потому, что война и организация для войны становятся теперь регулярными функциями народной жизни. Богатства соседей возбуждают жадность народов, у которых приобретение богатства оказывается уже одной из важнейших жизненных целей. Они варвары: грабеж им кажется более легким и даже более почетным, чем созидательный труд".
Как же замечательно он писал. Перечитайте девятую главу "Происхождения семьи, частной собственности и государства". Она того стоит.
P.S. Замечательно проанализировал ситуацию dmitry_vitmer.