Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Простота хуже воровства

Проблему исчезновения "вершин" в современной литературе, кинематографе, эстраде, политике и где там еще, удобнее, как мне кажется, рассматривать на одной несложной модели.

Некая журналистка позаимствовала у моей знаменитой однофамилицы sol_tat несколько ярких строчек для своей статьи. Остальная часть статьи собрана таким же образом. Бывает. Помню, наткнулся в сети на творение некоей новоиспеченной докторши исторических наук, которая не стесняясь таскала чужие тексты из советской трехтомной "Истории Франции". Но случай с журналисткой примечательнее: девушка-воровка гордится своей статьей и даже обижается, столкнувшись с возмущенной реакцией. Она на голубом глазу отвечает в том смысле, что нельзя считать воровством кражу, которую не пытаются скрыть. Это уже важный сигнал. Ничто так четко не маркирует процесс обрушения науки и культуры, как исчезновение разницы между подлинным и фальшивым подтверждениями ума и творческих способностей. Лучше б они сознательно воровали.

Еще одним надежным признаком катастрофы системы является рост толерантности общества к эрозивным процессам. Писателям и журналистам достаточно часто приходится слышать "в утешение": "забей, если у автора воруют текст, значит текст хороший". С год назад молодая лингвистка послала анонимно тезисы на конференцию. Получила отказ с советом ознакомиться с ее же диссертацией. Случился конфуз. Член оргкомитета, маститый ученый, извиняясь, сказал: "когда тебя хвалят, не читая, это уже слава".

Любая деятельность сохраняет свою престижность, пока за ее ненадлежащее исполнение следует наказание по двум инстанциям: внутренней (совесть и комплекс неполноценности) и внешней (общественное осуждение). Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Особенности народного правосознания

"На суд не ссут" (Приписывается Ф.Н. Плевако)


Отношение общества к суду допускает три варианта: нормативный - "в суде разберутся" и два крайних - горестное "суд неправедный" и злорадное "тебя посадят, а ты не воруй". В нормальном обществе сторонников нормативного варианта должно быть большинство, у нас, к сожалению, все наоборот.

На днях мне уже случилось объяснять, что вопрос об отношении к делу Квачкова, обращенный к незнакомым с материалами уголовного дела блоггерам, звучит как "можно ли судить того, кто стрелял в Чубайса"? Поэтому сбор подписей под обращением к президенту Медведеву в защиту Антонины Мартыновой (Федоровой) меня не сильно удивил. Антонина, на мой взгляд, скорее всего, невиновна, однако петиция фактически означает, что подписанты априори рассматривают любой суд над ней как несправедливый. Считать дело политическим нет никаких оснований: в отличие от, например, дела Аракчеева, весь административный ресурс (депутаты Новгородской и Государственной думы, члены Общественной палаты, журналисты и тележурналисты) был задействован как раз против стороны обвинения.Collapse )

Выборность прокуроров и начальников УВД

Пробил вчера опрос по поводу выборности прокуроров и милицейского комсостава. Недавно sapojnik об этом писал. Мне идея показалась забавной, тем более, что среди парламентариев немало выходцев из соответствующих структур. Ой, немало. Пришлось, к сожалению, взять в качестве "паровоза" медведевское выступление против коррупции, в связи с чем ответы "ушли" сильно в сторону. Но сам результат представляет некоторый интерес: не все отвергли с порога. Семь человек выступили против, двое (Харитонов и Гудков) - за.
Можно прочитать целиком, но там слишком длинно. Проще посмотреть под катом подборку, которую я составил из тех фрагментов, что касаются непосредственно выборности. Думаю, не всем это будет интересно, но кому-то может и пригодитьсяCollapse )

Выламывание в exilium

Известен такой вид наказания, как "гражданская смерть", которая заменяла непосредственное наказание преступнику лишением его всех прав, в том числе, и права на охрану жизни. Это фактически означало изгнание в обмен на прекращение преследования. Так на каком-то этапе функционировали exilium у римлян и атимия у греков – когда они приравнивались к ignis et aquae interdictio (запрет делить с преступником кров и пищу). Принудительное изгнание, вероятно, возникло позднее, когда исключение из гражданской общины уже не означало невозможности интегрироваться в другой коллектив.

Практика "гражданской смерти" встречалась повсеместно. Vogelfrei, Outlaw, ср. шельмование в Воинском артикуле Петра I ("1) Ни в какое дело, ниже свидетельство не принимать; 2) кто такого ограбит, побьет или ранит, или у него отымет, у оного челобитья не принимать и суда ему не давать, разве до смерти кто его убьет, то яко убийца судитися будет. 3) В компании (общество) не допускать и единым словом, таковой весьма лишен общества добрых людей; a кто сие преступит сам может наказан быть").
Впрочем, в XVIII-XIX вв. г.с. (например, Mort Civile французского кодекса 1810 года) уже не была сопряжена с угрозой физической жизни.

Интересно, что ситуация выбора между угрозой физическому существованию и изгнанием прекрасно сохранилась до самого последнего времени в тюремной практике. Collapse )

В процессе наказания никто не пострадал

По поводу освобождения Виталия Калоева вновь хочется вспомнить об одной из магистральных линий современной правоприменительной практики. Она не единственная, но вполне влиятельная. Эта линия сводится к принципу "неумножения насилия наказанием". Оказываясь впервые в Европе, многие бывшие советские граждане бывали приятно удивлены гуманным отношением к ним. Разбил что-то, набедокурил, без документов куда-то сунулся – ну и ладно. Видно же, что человек хороший.

В полной мере такой подход проявился на суде над сотрудниками Skyguide, которые получили условные сроки. Психологический мотив понятен – нормальные ведь люди, да и кто из нас не забывает регулярно что-то выключить, вовремя позвонить и т.п. Погиб 71 человек, но это ж не повод, чтоб хороших ребят гнобить.

С Калоевым было сложнее – непосредственное убийство, не из-за головотяпства. Но тоже разобрались, отсидел три с половиной года, мужик хороший, не зверь, Нильсона все равно не вернешь и т.п. В остатке - 71 жертва авиакатастрофы и один зарезаный диспетчер. Не в пример диспетчерам, судьи грамотно разрулили ситуацию, никто не пострадал.

Злые языки поговаривают, что на Западе проще сесть за неуплату налогов, чем за убийство. Я в это не верю, но ведь и слухи такие на пустом месте не возникают. Вспоминается также рассказ Другого о том, как паренька из Пакистана, угодившего на два с половиной года в норвежскую тюрьму за изнасилование несовершеннолетней, отпустили навестить больную маму, после чего он не вернулся обратно, хотя, поглядев на фотографии тамошних мест лишения свободы, не понимаешь, как может нормальный человек бежать оттуда, а не туда.

При этом цивилизация формирует и противоположную линию, предусматривающую жесткие наказания за интуитивно неочевидные проступки, что ломает все представления о естественном чувстве справедливости, как основе права. Например, при всем уважении к евреям, я не могу понять, как за отрицание Холокоста можно попасть в тюрьму, да еще и на срок больший, чем за изнасилование. Не могу понять, как в той же Норвегии девушка села на девять месяцев за то, что сделала спящему мужчине... ну вы понимаете. Помимо удовольствия мужик получит еще и 6400 долларов компенсации. Вот уж, как говорится, и рыбку съел, и ...

Формальный анализ

Опасности, подстерегающие на пути формального анализа можно проиллюстрировать следующим примером. В начале фильма "Джентльмены удачи" профессор (Эраст Гарин) рассказывает Леонову о том, как в Турции возят воров в бочке с дерьмом и заставляют нырять в нее с головой. На что тот отвечает: "Так то в Турции - там тепло". Смысл реплики остается невнятным пока не выясняется, что за шлемом, на поиске которого выстроен весь сюжет, надо нырять в холодную прорубь.
Более того, кардинальный поворот сюжета построен на том, что героям приходиться сидеть и не высовываться в цистерне с цементным раствором. Можно вспомнить, что к разоблачению главного героя привело недовольство Крамарова умыванием и обтиранием холодным снегом ("я говорю ему: у меня насморк, так он...").
Вряд ли все это заметили сами сценаристы - Георгий Данелия и Виктория Токарева, но какую статью могли бы написать филологи! А если рассмотреть бочку с дерьмом на морозе как глобальную метафору...