Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Тайна третьей планеты

Ольшанский предложил понять СССР как полигон по ускоренному превращению крестьян и азиатов в европейцев и горожан, которые, став горожанами и европейцами (в душе) тотчас начинали тяготиться советской действительностью. Превращались в бабочек и стремились улететь. Это уже моя метафора, которая грозит неприятными коннотациями для тех и этих ("упорхнули", "рожденный ползать летать не может"), но я ее оставлю, потому что она помогает сформулировать главный русский вопрос: является ли это превращение, метаморфоз, обязательным этапом онтогенеза, а общества, не достигшие западной стадии развития гражданских институтов, личиночными, недоразвитыми?Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

(no subject)

"Когда люди таращат глаза с вопросом "Почему, ну почему наши дети смотрят этот кошмарный Джетикс и не смотрят ах какие любимые нами мультики про Простоквашино?" - у меня есть для них четкий и, что главное, абсолютно верный ответ: потому что "Простоквашино" не дает им того, что дают сериалы про "Людей-Х" и приколиста-Энди. Да это очень славный мульт - но он не дает НАВЫКОВ СОЦИАЛИЗАЦИИ".

Разумно. Однако сразу хочется возразить в том смысле, что уж советские-то мультфильмы не страдали недостатком дидактичности. И к труду приучали, и к патриотизму, и профессию тебе подсказывали.

Поэтому я бы уточнил: советские мультфильмы не давали навыков СВОБОДНОЙ социализации. Никакой подростковой субкультуры, никакого самостоятельного вхождения в мир взрослых. Государство-родитель водило своих чад за руку, а когда бывало занято – просто запирало на замок, чтоб не шлялись по андерграунду. Затем, крепко взяв за руку, приводило на заседание экзаменационной комиссии, что выдавала аттестаты половой зрелости. Вот и все.Collapse )

Легенда о Тиле

Веллер говорил, что Николай Любимов изгадил всю франкоязычную литературу. Обнаружив в первой же главке "Легенды об Уленшпигеле", что Катлина передает младенца с рук на руки Клаасу (Et elle sortit, mettant l'enfant aux mains de Claes), можно уже не сомневаться в авторстве перевода.

Книге де Костера вообще не повезло - современники отнеслись к ней прохладно. Впрочем, на то были причины. Однако для меня всегда было загадкой, почему фильм "Легенда о Тиле" не вошел в золотой фонд советского кинематографа. По эстетике и психологической достоверности рядом не встанет, пожалуй, ни один отечественный фильм. Дух времени: то же внимание к символике, что и в живописи Северного Ренессанса, на основе которой, кстати, собран видеоряд всех четырех серий. Мощнейший гуманизм. Какое отвращение к насилию сквозит в сцене убийства мерзавца рыбника (Солоницын), как сочетается героика с человеческим страданием в сцене казни Клааса, чей крик "мне больно" отсылает к молению о чаше. Тарковский сделал бы из этих четырех серий четыре фильма и прославился бы на каждом. Недавно наткнулся еще на одну загадку: как случилось, недоумевает какой-то форумчанин, что Лембит Ульфсак не стал мегапопулярным романтическим героем кинематографа? И в самом деле: ведь по всем приметам целое поколение должно было запомнить его имя.
Да что уж там - и в мировом кинематографе таких фильмов совсем немного. Такой же натурализм у Пазолини, но у Пазолини никогда не было философии, если не считать философией разочарование во всем, которое, по выражению Голенищева-Кутузова, составляло основу творчества итальянца. Однако про создателей "Тиля" даже такого не скажешь, и в этом, видимо, все дело.

В самом деле - в "Легенде" есть все, но нет одного: воспевания режиссерского "я", что является обязательным элементом для признания фильма гениальным. Нет этой претензии на глубокомысленность. Про "Тиля" нельзя сказать: ах, какой режиссер, только про сам фильм. И это хорошо.

***
Находясь в интернете, хотел сверить свои мысли о необходимом и достаточном с фотографиями vivian_del_rio, но они как раз находились на Фотобукете, который блокировал доступ к ним до 15 января.

Отрицание отрицания как бизнес-стратегия

Говоря о том, что наиболее коммерчески выгодным направлением культуры является то, которое борется с коммерциализацией культуры, я упомянул закон отрицания отрицания. На этот счет есть один хороший пример. Этот десятиминутный фильм в любом случае стоит посмотреть, для тех же, у кого нет времени, кратко перескажу суть.
Фотожурналистка, приехав в "горячую точку", видит, как солдат собирается убить девочку. Профессиональный долг требует не упускать редкий кадр, но человеческая сущность противится. Эта борьба показана нарочито ярко: солдат орет, девочка пытается прикрыться любимой игрушкой и видит журналистку, тоже в общем-то почти девочку. Та медленно поднимает фотоаппарат к полным ужаса глазам. Профессионализм побеждает.
Награждение какой-то престижной журналистской премией. Первый приз, разумеется, у нашей героини. На экране появляется фотография-победитель - девочка с дыркой во лбу. Поняв, что она сама как бы "убила" ту девочку, журналистка в слезах убегает. Гламурная публика с недоумением смотрит ей вслед.

Есть о чем поговорить. На форуме обсуждают все, что... но это неинтересно, потому что никто не заметил самого главного: девочку "убили" дважды. Один раз - для журналистской карьеры, второй - чтобы заставить зрителей лить слезы и ненавидеть тех, кто "убивает" ради карьеры. Это цинизм в таком квадрате (да простят меня математики), что сознание современного человека его просто не вмещает и не замечает.Collapse )

Делон для Алён

Навела меня annakarenina на мысль (ее прозу недавно рекомендовала друзьям моя кузина vivian_del_rio, чьи иллюстрированные записки о путешествии на Кубу я сам давно собирался порекомендовать (кстати, женская проза представляется мне совершенно необъяснимым феноменом: небрежная и будто поверхностная, она обычно на редкость точна, мужская, впрочем, говорят, проигрывая в легкости, приобретает большую осмысленность (во что очень хочется верить, по крайней мере, когда продираешься сквозь очередные заросли придаточных) и глубину) вам) совершенно неожиданную.

Речь идет о загадочной любви женщин к Алену Делону. Здесь непонятны две вещи. Collapse )

Происхождение примет

Встретил очередное упоминание такой приметы, как переступание через трещины в асфальте. Очень широко распространена. Но откуда она берется? С черными кошками, зеркалами и т.п. понятно – от старших. Но ведь никто не учит избегать эти трещины, никто.

Очевидно, эта примета, в отличие от транслируемых культурой, относится к индивидуальным. Но ее устойчивость потрясает. Восходит, видимо, к тому же архетипу, что и трещины между мирами. Впрочем, я не люблю слово "архетип". Удобнее объяснить иначе.Collapse )

Что должна сделать бабушка, чтобы стать дедушкой

Ко всем разговорам о китайском феномене хочется сказать, что все гораздо проще (не люблю я так говорить, но приходится). Дело в принципиально иной организации трудового ресурса. Вопрос "что надо сделать, чтобы стать такими же инвестиционно привлекательными, как Китай" не имеет смысла, потому что для этого нам надо стать китайцами. Надо отказаться от нашего представления о собственной личности, как о чем-то самоценном. Вернуться в период даже не БАМа, а индустриализации.

Типичное объяснение экономическими причинами готовности таджикских гастарбайтеров работать по демпинговым ценам ничего не дает для понимания феномена. Мой знакомый делал телесюжеты по московским стройкам. Он видел там среди таджиков русских из глухой провинции, про которых сказал, что более забитых людей не встречал. В этом вся соль. Когда в человеке, не причастном к восточной культуре, личность забивается до такой степени как там, это становится очень заметно. Становится видно, кем надо стать, чтобы начать работать споро и безотказно за нищенскую зарплату.Collapse )

Пустые слова

Выискалась парочка необычных поговорок, не влезающих в обычную классификацию. Беседа со специалистом не прояснила ситуацию. Поговорки неприличные, так что под катом матом. Collapse )

Анна под поездом

В процессе обсуждения темы про получение знаний "из воздуха" platonicus верно подметил, что "сухой осадок" того знания, которым пользуется большинство людей, очень невелик.

Он пишет: "Например, нельзя не знать, кто такой Дон-Кихот. Но о нем нужно знать только: что он был безрассудно рыцарствен и воевал с ветряными мельницами, что он был высокий, худой и носил шлем странной формы (что это тазик для бритья, знать необязательно), и что у него был рассудительно-приземленный слуга Санчо Панса, который ездил на осле. Все. То, что нужно знать об "Анне Карениной", сводится к фразе "Анна Каренина бросилась под паровоз".

Это точное наблюдение можно сравнить с реально используемым словарным запасом – всего две-три тысячи слов. Но возникает вопрос, как давать такого рода знания. Есть подозрение, что прямая передача "сухого остатка" не принесет результата. То есть прочтение школьником процитированного эссе Платоника о Дон-Кихоте и Анне Карениной не сможет дать упомянутые в нем знания. А вот, знакомясь с этими произведениями "по диагонали", человек, когда знание повыветрится и утрясется, как раз и сможет вспомнить нужное: "безрассудный рыцарь" и "под паровоз" ("под поезд").

Дело в том, что эти две формулы существуют в головах "средних троечников" не сами по себе, в виде "Каким-то хазарам, какой-то Олег, за что-то отмстил почему-то", а в трудновыразимом контексте. Строго говоря, "средний" человек знает о Карениной многое, но смутно, а твердо может вспомнить только про поезд.

Это пирамида, точнее, воронка культурного контекста, а на выходе из фильтра –осадок, знание. Когда исчезает контекст, знание становится мертвым. Поэтому бесполезно пытаться передать сам "осадок", мы получим лишь знаменитое: "и зачем только я помню, что Селевк сражался с каким-то Чандрагуптой".
Кстати, с этой фразой вышла забавная история. Collapse )

Старые стены

Позднесоветские фильмы – документы эпохи. Именно они, уже малохудожественные, превращались в документ. "Старые стены" – официозная картина, производственная драма. Героиня настолько хороша – временами даже забываешь, что это Гурченко.

Глядя из нынешних дней, удивляешься, как тогда можно было не разглядеть единственно возможное будущее. Ни один из молодых персонажей не способен работать. Главный враг – чувство долга. На производстве, в семье. "Что толку с того, что ты всю жизнь была ответственной? – втолковывает молодая работница состарившейся на фабрике бабке. "Как можно жить без любви?" – объясняет кинематографическая дочь Гурченки свой уход от очередного молодого человека.

Режиссер изо всех сил пытается склеить, примирить все это, наиболее продвинутые из героев стараются понять и принять новое, но у них ничего не получается. На одном полюсе старухи из общежития, которым фабрика до сих пор не смогла выделить квартир, на другом – молодые, для которых долг перед кем-то равносилен рабству. Гурченко не может уволить нерасторопного начальника цеха – на его место, под постоянные авралы и нагоняи никто не пойдет. Collapse )