mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Подъесаул Шеин

В очередной раз довелось услышать, что "Тихий Дон" в его нынешнем виде – антисоветское произведение. Причем речь шла даже не о книге, а о фильме Герасимова 1957 года. На самом деле кажущаяся антисоветская направленность "Тихого Дона" – это оптический обман, возникающий из-за произошедших за последние десятилетия сдвигов нашего восприятия. Поменялись аксиомы, на которых держалась идеология общества. Ни в 30-е годы, ни в 1957, ни вообще когда-либо до перестройки монолог Григория "А власть твоя, — уж как хочешь, — а поганая власть" не казался обличением советской власти, равно как никто не находил ничего странного в человеконенавистнических по сути заявлениях Штокмана, Подтелкова и других большевистских персонажей "Тихого Дона".

Сравнивая роман с фильмом Герасимова, мы ясно видим, что в 1957 году от советского человека не только не прячут те действия советской власти, которые нам кажутся недопустимыми, но даже подчеркивают их. Например, в романе Штокман, говоря казакам на майдане о причинах расстрела нескольких хуторян, дает следующие пояснения: "Ну Коршунова вы все знаете" (в романе "Б. атаман, богатей, нажитый от чужого труда"), "Ну ему (Архипу Богатыреву – МС) вы все цену знаете" (в романе "Церковный титор. Против власти выступал в караулке. Возмутитель народа и контра революции"). Очевидно, Герасимов не захотел обременять сценарий мало понятными зрителю конца 50-х годов должностями хуторного атамана и церковного старосты, справедливо решив, что советскому человеку достаточно будет пояснения в стиле"вы их все знаете".

Через десять лет Алексей Герман в фильме "Седьмой спутник" покажет крупным планом воззвание со словами "Не око за око, а тысячу глаз за один. Тысячу жизней буржуазии за жизнь вождя! Да здравствует красный террор!". Герман даже добавит к воззванию подпись Свердлова, которой не было в повести Лавренева (к стыду своему, я не смог установить, какой документ цитируется, но это точно не называемые в сети обращения ВЦИК от 30 августа и 2 сентября 1918 года и не постановление Совнаркома от 5 сентября, известное как "декрет о красном терроре"). Всякому здравомыслящему человеку достаточно одного взгляда на это воззвание, чтобы составить мнение об эпохе, однако советская цензура в 1967 году очевидно не усматривала в формуле "тысячу жизней буржуазии за жизнь вождя" компромата на советскую власть.

Кроме того, отдельные фрагменты "Тихого Дона" имеют надежно установленные протографы, что дает нам возможность судить о том, какими политическими установками руководствовался Шолохов, делая рерайт текста. Приведу один пример из многих: сцену с подъесаулом Шеиным на заседании Донского правительства и ревкома в Новочеркасске 16 января 1918 года. Протографом для Шолохова, как установил американский славист Герман Ермолаев, послужила статья присутствовавшего на заседании Г.П.Янова "Паритет" из второго выпуска "Донской летописи" (это и несколько других эмигрантских изданий Шолохову прислала первый редактор "Тихого Дона" старая большевичка Е. Г. Левицкая).

Янов ("Донская летопись", № 2, с. 190): "Тихий Дон":
"С разрешения атамана из присутствовавших на заседании выступил подъесаул Шеин, георгиевский кавалер всех четырех степеней знака отличия военного ордена. Из рядовых казаков, дослужившихся на войне до подъесаульского чина, простым казачьи языком Шеин горячо и страстно убеждал Подтелкова – бросить свою затею стать донским "главковерхом"...
"Нам с большевиками не по пути и только изменники Дону и казачеству могут говорить о необходимости сдать власть советам и звать казаков идти рядом с большевиками. Неужели вы думаете, что за вами, за недоучкой и безграмотным казаком1 – пойдет Дон. Если кто пойдет, так кучка оголтелых казаков, а затем те же казаки, очнувшись, – вас и повесят...", – закончил Шеин, пророчески обращаясь к Подтелкову".


1 Эти слова Шеина, которого Шолохов изображает простачком, неслучайны. "Доном правили учителя", – писал Виктор Севский (В.А.Краснушкин) ("Донская волна", №7, 1918) и приводил примеры: Каледин – начальник военного училища. Митрофан Богаевский и Павел Агеев – директоры мужских гимназий.
"С разрешения Каледина из публики выступил подъесаул Шеин, георгиевский кавалер всех четырех степеней, из рядовых казаков, дослужившийся до чина подъесаула. Он оправил складки гимнастерки, будто перед смотром, - сразу взял в намет.
- Чего там, станишники, слушать их! - кричал он высоким командным голосом, рубя рукой, как палашом. - Нам с большевиками не по пути! Только изменники Дону и казачеству могут говорить о сдаче власти Советам и звать казаков идти с большевиками! - И уже прямо указывая на Подтелкова, обращаясь непосредственно к нему, он изгибался, кричал: - Неужели вы думаете, Подтелков, что за вами, за недоучкой и безграмотным казаком, пойдет Дон? Если пойдут, - так кучка оголтелых казаков, какие от дома отбились! Но они, брат, очнутся - и тебя же повесют!
В зале задвигались головы, как шляпки подсолнухов, расталкиваемые ветром; набряк стон одобряющих голосов. Шеин сел. Его прочувствованно хлопал сзади по плечу какой-то высокий, в сборчатом полушубке, офицер, с погонами войскового старшины. Возле столпились офицеры. Истерический женский голос растроганно чечекал:
- Спасибо, Шеин! Спасибо!
- Браво, есаул Шеин! Брависсимо! - гимназическим петушиным баском кукарекал кто-то из завсегдатаев галерки, сразу даря подъесаула Шеина лишним чином".


В том же номере "Донской летописи" помещена статья Ф.Г.Косова "Подтелков в Новочеркасске", в которой уже иначе пересказывается речь Шеина ("Донская летопись", № 2, с. 312):
"Речь Огрызкова заканчивает подъесаул 53-го полка (фамилию установить не было времени).
– Скажите, кто же вам дал право прогонять избранников народа? Какими вы умами обладаете? Чем вы доказали, что поведете дело без кровопролития? Вам надо извиниться перед войсковым правительством и публикой и уйти. А войсковое правительство не имеет права уйти со своего поста по вашему требованию".
Шолохов читал статью Косова, однако, то ли не догадался об идентичности двух подъесаулов, то ли просто решил не использовать этот фрагмент.

Политическая направленность шолоховской работы с протографом в данном случае очевидна. Самовлюбленным идиотом предстает подъесаул Шеин и у Герасимова: http://www.youtube.com/watch?v=rynuJ3h0jWs#t=36m50s

Подъесаул Шеин – лицо реальное. Янов сообщает, что в 1923 году Шеин записался в Болгарию в "Союз возвращения на родину". Судя по всему, в момент, когда Шолохов вдохновенно переделывал воспоминания Янова о калединском правительстве, Шеин был уже в СССР. Насколько я понимаю, звали его Семеном Максимовичем и именно ему год назад открыли памятник в хуторе Рог-Измаловском (б. хутор Рогский Филоновского юрта Хоперского округа, теперь Аннинский р-н Волгоградской области). В статье о нем много неточностей, например, в донское правительство Шеин не входил, однако он, видимо, был хуторским атаманом в Рогском с 1912 по 1915 годы.

При этом Шеин сам по себе – идеальный герой для "Тихого Дона". Как и Харлампий Ермаков (официальный прототип Григория Мелехова) – простой казак, дослужившийся до офицерского чина, полный георгиевский кавалер, тоже принимал деятельное участие в казачьем самоуправлении, тоже был знаком с Буденным, тоже вернулся после борьбы с красными к мирной жизни. Родился С.М.Шеин в 1880 году, умер в 1956, за год до появления его окарикатуренного персонажа на экране.

Из всех стран, участвовавших в Первой мировой, только советская Россия так наплевательски отнеслась к памяти о своих героях. Нынешние причитания сталинистов и сочувствующих на тему "за что вы так не любите нашу историю" даже немножко смешны. И сколько им ни предлагай извиниться перед войсковым правительством и публикой и тихо уйти – не извинятся и не уйдут.
Tags: Тихий Дон
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments