mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Приговор

Возобновившаяся вчера видеотрансляция из Хамовнического суда позволила мне проверить, насколько соответствует действительности некоторые мои мысли о процессе над Pussy Riot. Кашин пишет: "Речи, которые во вторник произносили защитники в прениях, звучали уже не как выступления сторон в состязательном процессе, а как тексты из сборников типа "Речи, которые изменили мир", и я уверен, что очень скоро мы эти тексты именно в таких сборниках и прочитаем".

Модные адвокаты
Это верно. Мы услышали несколько квалифицированных юристов со стороны обвинения и потерпевших, а в ответ – три зажигательные речи, ориентированные на то, чтобы изменить мир, а не на то, чтобы помочь подзащитным. Я понимаю, что говорю не то, что от меня хотели бы слышать, но все же скажу. Прокурор и представители потерпевших говорили о том, какие статьи УК и какие обстоятельства дела указывают на виновность Толоконниковой, Алехиной и Самуцевич. То есть произносили тот текст, тезисы которого любой судья с удовольствием положит в основу приговора.

Это обстоятельство строго задает оптимальную тактику стороне защиты. Волкова, Фейгин и Полозов должны были убедительно разбить ту конструкцию, которую создали их противники. Им следовало бы сказать что-нибудь вроде: прокурор считает, что такие-то материалы дела подтверждают вину моего подзащитного, однако в показаниях такого-то, а также в перечне вещественных доказательств на такой-то странице дела и в продемонстрированной в судебном заседании видеозаписи мы ясно видим... ну и т.д. Именно так и делают все нормальные адвокаты, чтобы судье было из чего строить оправдательный приговор. Не судье Сыровой, так суду второй инстанции. Я понимаю, что "всем все ясно" с Хамовническим судом, но Волкова, Фейгин и Полозов не сказали ни одной вещи, которую можно было бы положить в основу оправдательного приговора. Ни одной. Они приводили доказательства не для суда, а для прессы, которая и без того убеждена в невиновности Pussy Riot.

В самом деле, суду нужно получить аргументированные нормами права и материалами дела ответы на несколько вопросов, например:
была ли акция политической (как заявляют Pussy)?
испытали ли потерпевшие моральные страдания?
осознавали ли подсудимые, что своими действиями доставляют кому-то страдания?
испытывали ли подсудимые неприязнь к православным?
есть ли доказательства их антиобщественного поведения в прошлом?
характерна ли для них ненависть и пренебрежительное отношение к чужим правам?
почему результаты третьей экспертизы важнее результатов двух первых?

Ответы на все эти вопросы, может быть и не особенно качественные, но аргументированные, есть в выступлениях прокурора и представителей потерпевших, а со стороны адвокатов, которые в первый день процесса жаловались, что не успели сформировать линию защиты, есть лишь гневное обличение произвола. Так выступал "модный адвокат" у Тэффи: "Он сядет львом, а выйдет стоглавой гидрой! Он обовьет, как боа констриктор, ошеломленного врага своего, и кости административного произвола жалобно захрустят на его могучих зубах".
Я не говорю, что мне нравится позиция обвинения, но она единственная была представлена на суде. Адвокаты, дорогие читатели, выступали для вас, а не для суда. После первого же дня процесса стало ясно: девушки могут проиграть, но их адвокаты уже выиграли. Именно поэтому Волкова, Фейгин и Полозов уделяли больше внимания твиттеру, чем процессу. Именно поэтому они пытались вызвать свидетелями Навального, Улицкую, патриарха и Путина. А сторона обвинения тем временем собирала доказательства.

Трулльский собор
У многих в России, и почти у всех следящих за процессом на Западе сложилось впечатление, что Pussy Riot судят за кощунство да еще и на основании положений Трулльского собора. Адвокаты Толоконниковой, Алехиной и Самуцевич представили дело именно таким образом, такую же позицию мы видим и в интервью Фейгина "Новой газете" и в открытом письме адвокатского сообщества в поддержку Pussy Riot.

Поведение Толоконниковой, Алехиной и Самуцевич "не противоречит общегосударственному порядку, не подрывает общественную безопасность: действие тех предписаний и запретов, которые они нарушили, распространяется только на территорию православного храма" – пишут в открытом письме адвокаты. "Хочу — говорю, что думаю. Хочу — пою в храме. Да, выступаю против конкордата церкви и государства. Хочу — и говорю", - объясняет в интервью поведение девушек Фейгин. 7 августа на суде он выразил эту мысль еще раз: "Если бы мы в Конституции допустили существование Бога, тогда, конечно, нормы и составы канонического характера могли быть экстраполированы в уголовный кодекс... Бог – это отдельная надличностная категория... Поэтому моя вера в Бога, Виолетты или Коли или любого другого человека не могут быть императивом. Это надо понять". Фактически Фейгин повторил формулу "если Бога нет, то все дозволено", придав ей юридический смысл. Теперь и депутаты Бундестага пишут, что "в светском и плюралистическом государстве мирные художественные акции, даже если они могут восприниматься как провокационные, не должны приводить к обвинениям в совершении серьезных преступлений и длительному тюремному заключению".

Логика понятна: поскольку правила везде одни, то плясать в балаклавах можно не только на улице, но и в храме. Со стороны адвокатов это лукавство. То, что можно сделать в сортире, нельзя сделать на сцене Большого театра или, например, на капоте автомобиля адвоката Фейгина. То, что позволяет вам делать ваша подруга, не стоит повторять на улице с посторонней женщиной, не говоря уж о ребенке. Это очевидно любому юристу.

Кощунство как таковое неподсудно. Девушек из Pussy Riot обвиняют не в кощунстве, а в намеренном совершении действий, которые заведомо будут восприняты определенной группой людей как кощунственные и крайне оскорбительные. А ссылки на Трулльский собор понадобились только для того, чтобы объяснить, почему православные могут считать пляски в храме оскорбительными. Дядю Васю судят не за поцелуй, а за то, что он подкараулил пятиклассницу в темном переулке.

Приехали
Самым же главным последствием процесса над Pussy Riot я считаю полное падение доверия к праву (над процессом в Хамовническом суде издеваются даже журналисты РАПСИ, созданного совместно Конституционным судом РФ, Верховным судом РФ, Высшим Арбитражным судом РФ и РИА Новости для борьбы с правовым нигилизмом) и размежевание общества на тех, кто считает, что православные имеют право диктовать свою волю окружающим, и на тех, кто вовсе отрицает за верующими какие-либо права.

Я продолжаю считать, что девушки целили в Путина, а попали в православных. Я считаю суд предвзятым, а дело политическим. Однако же адвокатам это все было на руку. Они сделали все, чтобы еще больше политизировать дело. В результате сейчас в деле нет серьезных доводов в защиту Толоконниковой, Алехиной и Самуцевич. Я думаю, что они действительно совершили "этическую ошибку" (как и сказала на суде Толоконникова), заигрались в эпатаж, отвыкли обращать внимание на чужие чувства, но теперь все поняли и больше не будут? А вот адвокат Фейгин так не считает: "То есть это от ума все идет, а не от желания эпатажа. Их поступки, они сознательные". Правильно: ему нужны героини, а не мелкие хулиганки, хотя бы за это и пришлось расплатиться свободой подзащитных. Точно так же, увы, муж Толоконниковой выступал за осуждение Александра Володарского, считая, что это могло стать "крутым пиаром" для арт-группы "Война". Это, друзья мои, показатель морального уровня наших элит. А уж попытки адвокатского сообщества легитимировать тезис "Хочу — говорю, что думаю. Хочу — пою в храме" – это уже война. Православная общественность и представители государства, судя по всему, готовы вступить в эту войну, а многие, увы, даже рады такой возможности. Приехали. Вынесли приговор. Это не путинцы и не либеральная общественность, это и те и другие, совместными усилиями.
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 303 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →