mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Конец перспективы

Когда я услышал о Павиче впервые, "Хазарский словарь" называли литературой XXI века. Эта оценка оказалась пророчески справедливой. Павич завершил литературу. Показал, какой она будет, когда история, философия, вся культура станут просто эстетическим переживанием, картинкой. Показал, какой будет литература, когда ее не будет.

Передо мной лежат два "Хазарских словаря" – в "том самом" издании "ИЛ" и на сербском, за которое некий югославский студент не по-братски взял с меня в 99 году 40 долларов – пятую часть моей тогдашней зарплаты. Я прочитал еще несколько книг Павича, но последние уже покупать не стал – хватит.

Павич создавал не литературу, а то ощущение, которое должна вызывать хорошая литература. Он отводил читателя непосредственно туда, куда тот должен был прежде добираться самостоятельно в результате долгого и трудного пути. Павич загадывал загадки, в которых не было логики, зато была квинтэссенция загадочности самой по себе, ткал текст из намеков и аллюзий, создавая из ничего то кружево контекстов, которое прежде возникало только в произведениях, проросших сквозь несколько культурных пластов. Так "дамасский" узор можно просто вытравить на обычной стали, но, глядя на поддельные узоры Павича, хотелось усомниться: точно ли назначение и смысл клинка в крепости, а не в этом сказочном узоре? Стоит ли выискивать жемчуг среди перевернутых титанами пластов человеческого говна, если тебе сразу предлагают по цене бижутерии россыпь из ловцов снов, букв-убийц и связанных со знаками зодиака сабельных ударов, раны от которых, раскрываясь, издают крик освобожденной крови? И какие вопросы встанут перед тобой, когда окажется, что настоящее не выдерживает конкуренции с фальшивым?

Оттого его, видать, и не любили те, кто следит за порядком в культуре, оттого и отдавали раз за разом "нобелевки" унылым лауреатам-морализаторам, среди которых даже Елинек с Сарамагу казались интересными авторами. В чем-то они были правы, хотя мне и противна их правда.

Павич эстетизировал и наркотизировал постижение смыслов, но в результате уже не мог поспевать за читателем, который пожелал наркотиков еще более сильных и доступных. Следующему поколению не будут интересны ни Павич, ни Кастанеда, ни стремительно сдающий свои позиции русский "писатель XXI века" Пелевин. Не нужно это. Литература постепенно свалилась к сетевому общению. Такого чтоб посидеть с книжкой больше нет. То есть посидеть можно, как можно попрыгать с самурайским мечом. Таких карнавальных возможностей в современности как раз пруд пруди. Только пусто это, нет больше такого формата общения с культурой. Нет вообще форматов, форм, в которых можно накапливать добытое и бережно уложенное. Талантливые и даже гениальные люди уже давно не становятся классиками, поскольку в мире не осталось таких должностей как "классик" и "гений".

С Павичем все произошло слишком быстро, совсем уж на наших глазах. Открыл новый, единственный, наверное, остававшийся в литературе путь и тотчас завершил его. Этот увод литературы от назначений и смыслов в прекрасную даль пародий на смысл не мог измеряться длиной большей, чем жизнь гения. Говорили, что Павичей будет много – Петрович, Живкович, - не получилось, да и не могло получиться. Надо было быть Павичем, чтобы делать литературу там, где литература кончается, дать попробовать вкус смысла там, где нет самого смысла.

Павич был последним апостолом того проглянувшего сквозь XIX, почти пойманного в XX и уж точно гарантированного в XXI веке будущего, которое с помощью высоких технологий обещало играючи вознести человечество к вершинам духа.

***


Самые грандиозные перспективы открываются, когда подходишь к обрыву - но это не твои перспективы.

Tags: Замечания
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments