mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Бессилие народное

Недавно, обсуждая возможность другого, кровавого развития событий в августе 1991 года, я вдруг вспомнил: не могло быть крови. И это было главным ощущением тех дней: по людям больше не стреляют. Совсем. Свершилось то, о чем мечтали наши старики, которые, пройдя и войны, и голод, как бы ни костерили нас, всегда заключали: пусть они не увидят того, что видели мы, пусть живут лучше нас. Да, все оказалось совсем не так. Ну и конечно – виноваты в этом не мы. А кто? Скажите, как его зовут? Под-ра-би…

Ведь случись другая погода, другое настроение – и прошел бы незаметно. Мы любим говорить, чтоб не мазали все черным цветом, и он о том же: были, мол, "вертухаи, комиссары в заградотрядах и палачи", но были и "политруки, стахановцы, ударники коммунистического труда и космонавты". И текст свой со всеми оскорблениями адресует не всем ветеранам, а подписавшим письмо, то есть тем, кого возмутило слово "антисоветский".

Автор вовсе не выступает против гордости за Сталинград и Гагарина, и даже неуместное упоминание "лесных братьев" не должно, казалось бы, никого привести к противоположному выводу. По версии Подрабинека, украинские и прибалтийские националисты чуть не поголовно "боролись с нацизмом", тогда как из ветеранов-адресатов его письма - лишь некоторые. Да, это ошибка, но именно из нее следует, что автор на стороне борцов с нацизмом, и что его инвективы направлены не на защитников Сталинграда.

Тех, говорит он, кто боролся с нацизмом, стоит уважать. Но не защитников советской власти. Что поделаешь, если у Подрабинека проводится четкая разница между теми кто защищал советский режим и теми, кто жил в СССР и честно трудился. Строить Магнитку, учить детей или, скажем, погибнуть подо Ржевом – это для Подрабинека не равнозначно строительству и защите режима. С режимом у него связаны репрессии. Такая у него терминология, такой понятийный аппарат. У кого-то другой.

И вот здесь возникает первый по-настоящему неприятный момент. Подрабинек – Подрабинеком, но ведь в создавшейся ситуации его критикам уж точно следовало бы прояснить свое отношение к тому, что Подрабинек называет советским режимом. К Брежневу, партсобраниям, колхозам, Сталину. Но я этого почти нигде не вижу. Вот, правда, душка-Митволь в письме главному редактору "Новой газеты" (с требованием дать оценку поступку Подрабинека), выражает согласие "с тем, что можно неоднозначно подходить к истории нашей страны, негативно относиться к политике Сталина". Это уже что-то. Оказывается, все-таки можно относиться негативно к политике Сталина. А можно и позитивно. И этот человек учит нас не ковырять в носу.

Тут необходимо отступление. Мы все разные. Среди людей, дружбой с которыми я дорожу, есть, разумеется, и такие, кто относится к Сталину положительно. Это их право. Но мне интересно, всех ли из нас устраивают так явно обнаружившиеся в ходе "антисоветского" скандала предпочтения русскоговорящей публики? Все ли увидели, что для большинства из нас Сталин оказался гораздо меньшим раздражителем, чем Подрабинек? Вроде бы многие помнят про колхозы, голод, 37 год, но помнят, как страничку из пыльной книги, и вот она уже волнует гораздо меньше, чем живой журналист, который нагадил и пытается, сука, проскользнуть мимо бдительной общественности. Хорошо ли все поняли, что сейчас произошло?

Но и это еще не все. Случилось самое мерзкое, из того, что могло случиться с нами – мы снова готовы участвовать в травле. Что творится в интернете – все видели, про письмо Митволя слышали. "Наши" уже пригрозили Подрабинеку, что движение "сделает все, чтобы жизнь этого человека разделилась на два этапа – до и после этой статьи". Самое страшное, потому что мы снова превращаемся в толпу, готовую гнать и улюлюкать. Мы - та самая нация Андрея Рублева, Юрия Гагарина. Если такая трансформация нас не оскорбляет, то что может нас оскорбить?

Это паника нации, то состояние, когда народ превращается в толпу, ломится, прокатывает по кому-то, а потом только рассматривает клочки: "ух ты бля". Наша крепнущая в последние годы готовность озвереть – это и есть предательство того, что было самым главным достижением наших родителей. Если мы готовы на такое предательство, то можно уже не беспокоиться ни о чем.

Всем хорош русский человек, но если в руках у него сила – своя или заемная – не может он удержаться от того, чтобы поквитаться со всеми обидчиками. Не учат нас этому. Не учат, что негоже префекту и кормящимся от Кремля добрым молодцам травить пожилого человека. И не просто не учат, а прямо приучают считать силу правом. Это развращает нацию. Префект, который позволяет себе кричать: "не потерплю!", премьер, который в свою очередь может одним движением брови поставить раком любого Митволя – это система. Выстраивая государственные, общественные или межличностные отношения, мы все время строим их на основе права сильного, поэтому и получается у нас на выходе, как в том анекдоте – автомат Калашникова. Кстати, именно такие анекдоты назывались антисоветскими.

Игра на понижение, позиция "наши деды победили Гитлера, а мы - Подрабинека" – это позор, но стыд, как известно, глаза не выест. Навыки настоящей гордости за страну утеряны. Этому тоже не учат. А чему учат? Учат быть антагонистами своей истории. Учат превращать в миф реальные свершения наших предков. Учат тому, чтобы вместо этих подвигов у нас была только гордость, и гордость даже не за них, а за то, что у других народов таких предков не было. Вспомним: Гагарин для всей планеты стал не только первым космонавтом, но и человеком с улыбкой, которая заставляла людей поверить в лучшее, которая дарила людям мир. А в кого мы превратили Гагарина? В символ нашего превосходства над "пиндосами".

Это опаснейший инфантилизм общества. Вроде бы все на местах – и Гагарин, и Пушкин и солдат-победитель, а присмотришься – нет их, только пыльные фотографии и обиженные подростки вокруг. Подростки переписывают всю историю России под один чекистский миф и мечтают расквитаться со злым миром. Они в восторге от ребят, которые уж точно не лягут ждать, когда их убьют, как какие-то Борис и Глеб. Они не понимают, почему Бродский 40 лет назад сказал: "пусть КГБ на меня не дрочит", они сами возбуждаются на госбезопасность и не хотят знать, что их сверстники в других странах давно гуляют с девочками. Они учатся ненавидеть. Уже не нужно спорить о Дзержинском или о советской экономике. Кто бы как их ни оценивал – главное уже произошло. Страна превращается в школу ненависти.

А ведь был момент, когда танки не стреляли, а люди не смотрели волками. Но такое воспоминание сложно удержать, для теплоты сердечной нужно слишком много душевных сил, а их у нас осталось с гулькин хер - ровно на то, чтобы дружно оскалиться и праведно вознегодовать.
Tags: Политика, Рассуждения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 108 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →