mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Не выдержал и купил роман Натана Дубовицкого (который, по слухам, Владислав Сурков) "Околоноля". К этому моменту прочитал восторженную рецензию Шиша Брянского в "Известиях", чуть более сдержанную, но тоже хвалебную – Александра Проханова в "Завтра", тонкую и уважительную – Анны Наринской в "Коммерсанте", и две встревоженно-глумливых – Дмитрия Быкова в "Новой газете" и Татьяны кто бы сомневался Толстой у нее в блоге.

Честно говоря, журнал "Русский пионер" с романом Суркова я покупал с единственной целью – убедиться в интеллектуальной несостоятельности главного кремлевского идеолога (если это все-таки он). Но нет, роман хорош. И не просто хорош, а хорош настолько, что я не советую читать дальше тем, кто не допускает мысли о наличии таланта у идейного противника.

Впрочем, автор разочаровывает читателя с первых же страниц, начав повествование с посредственного рассказа. Однако тут же оказывается, что это действительно посредственный рассказ одного из персонажей. После такого начала есть смысл сесть прямо и смотреть в текст внимательнее. Однако уличить автора в попытках скрыть отсутствие литературных способностей так и не удается. У него нет и следа той растерянности, которая заметна у начинающих писателей. Он свободно меняет позицию, наносит удары левым и правым. Текст читается с удовольствием, хотя там вовсе нет увлекательного сюжета.

Я сам был удивлен. И думал над этой своей оценкой несколько дней, прежде чем сказать. Но ведь человек, который способен выдумать "Идущих вместе" и "Наших" и переписать российскую действительность по пелевинским сценариям, должен быть умен. Суркова можно (и наверное нужно) не любить, но отчего не признать, что он умен?

Понятно, что ум – еще не литературный талант, но и литература – это возделывание земли, при котором важно не просто, как ее перепахали, а для чего. Важен замысел. Иначе как отличить след плуга от трещины в земле? Та же Татьяна Толстая пишет точно, но в принципе не говорит ничего такого, о чем нельзя было бы промолчать. Из нее не выпирает мысль, как из Достоевского или Солженицына, та мысль, которую трудно выразить, а не выразить нельзя – разорвет изнутри.

Дубовицкий делает даже самый верный шаг к провалу: демонстрирует свои политические антипатии. Вспомните, до чего докатился когда-то ироничный и талантливый Юрий Поляков. А тут демократка Никита Мариевна – кто ж так подставляется, куда ж дальше? Но нет, автор играет, переключает смыслы, не оставляет читателю ни малейшего шанса для критической усмешки.

Сюжет и стиль в романе не выдерживаются, постоянно "скачут": читателя потчуют сборной солянкой, на довольно грязной скатерти, да еще в сомнительном заведении. Автор делает все, чтобы текст невозможно было усвоить. Но оказывается, что невозможно оторваться.

Отдельно скажу о языке. Проханов отметил "сознательную порчу фразы, издевку над грамматикой и смыслом". А вот пример (речь идет о причинах пристрастия советских людей к чтению многостраничной прозы): "Степенная кпссцивилизация, составленная из многословных полостей и прорезиненных длиннот, сама по себе была конгруэнтна нудному лауреатскому роману". Прекрасная метафора, емкая характеристика времени, подчеркнутая словесной неуклюжестью и завершающей нудное нагромождение слов "конгруэнтностью". Нет, средний писатель (даже такой как Толстая и Быков) так не пишет, а захочет – не сможет.

Язык Дубовицкого крив, но не от неумения, а ухватисто крив, он со всех сторон обходит тему, то сужая круги, то вдруг равнодушно удаляясь. Кто знает – поймет: к цели только так и можно подобраться, не гимнастически выверенным шагом, а вразвалочку. Дворовый походняк, который силен и страшен именно своей ненапряженностью. Так Высоцкий, слабый в общем-то актер, крыл как бык овцу любого конкурента, когда требовалось быть естественным. Так у Бродского все метафоры облетают нужную мысль по кругу и не сбивают ее, но заставляют приземлиться на аэродром читательского понимания.

Что же это за цель? А это осмысление всего и вся, так называемая "русская мысль", странное томление, заставляющее вычленять и обобщать, отягощать взаимосвязями и в конечном итоге превращать в проблему любое действие – хоть бы и поход в сортир. Для кого-то эти слова прозвучат злой иронией, но никакой иронии в них нет.

Для русской мысли нет никакой Ding an sich, всякая вещь будет ощупана, поломана, пристроена к чему-то или потеряна, а то и про%^ана. Все моральные оценки в движении – и никогда не знаешь, в какой точке протянувшейся от святости к цинизму шкалы окажется автор. Впрочем, Дубовицкий, что характерно для поколения, родившегося в 60-е, чаще склоняется к цинизму, местами – к самоцинизму. Пояснить этот диковатый термин я могу только описательно: представьте Достоевского эпохи постмодерна, который вздумал бы иронизировать над своей достоевщиной. Этот постмодерн (в романе есть мотивы, а то и эпизоды "пелевинские", "достоевские", "борхесовские", "липскеровские", "набоковские", "сорокинские" и "викторо-ерофеевские" – Дм. Быков даже решил, что "Дубовицкий" обокрал классиков, а пуще всех, конечно же, самого Быкова) ближе всего напоминает пелевинскую эклектику, но Пелевин далек от русской мысли. Постмодерн плюс русская мысль – это коктейль, который точно не даст уснуть за книгой. Я не думаю, что Проханов и Шиш Брянский кривили душой, расточая хвалы роману.

Человек 60-х даже не циничен, просто достоевщина для него является переживанием эстетическим, а не нравственным, а сама нравственность зачастую прочитывается как эмоция. В этом смысле политические выводы из романа (точнее, из предполагаемого авторства) не утешают. Герои Дубовицкого совершают любые поступки, ведут любые диалоги и все время размышляют. Не они созданы чьим-то замыслом, а мир создан для их помыслов. Там есть и страдания и героика, но они идут не от человеческого. Они не связаны с кровью и смертью, потому что кровь и смерть проходят по другому разряду, по разряду "Why not". Персонажи "Околоноля" существуют рядом с той точкой, из которой когда-то разошлись своими путями две ближайшие духовные родственницы: Россия Достоевского и Германия Вагнера и Ницше. Они бродят вокруг нее, и в каком-то смысле, возможно, даже готовы пересмотреть историю и пойти другим путем. В каком-то. А как будет на самом деле – не знаю.

Но одно скажу точно: если кто-то и не оценит роман с точки зрения литературных достоинств, в его значении для понимания будущего России сомневаться не приходится.
Tags: Замечания, Политика
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 55 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →