mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Ни звука в пустоте

Под утро, когда нагулявшиеся сны беспечно поднимаются к границе яви, где их можно увидеть, а то и схватить, я успел разглядеть обрывок какого-то разговора о гармонии Баха. Дескать, он ее на самом деле не любил и пытался обрывать где только мог, но она всякий раз прорастала. И что заметить это можно наблюдая за Мартой Аргерих.
Ничего не понимаю, пожалуй, сама эта мысль обрывает гармонию привычных представлений. Я бы ее применил не к Баху-отцу, а к его старшему – Вильгельму Фридеману. Это он все время выдергивал гармонию, прореживал ее как редиску, замирал, ожидая, что она пойдет в рост. Может быть, хотел понять, почему у отца это получалось само собой?

Странный человек – сила его музыки рождалось не в ней самой, а между звуками, как через 200 лет у Губайдулиной, в напряженном вслушивании: "ну! где?!". Это был выход в новое пространство, то, где главным для колеса становятся не спицы, а пустота между ними.

Отчасти было это и у второго сына – Карла Филиппа Эммануила. И вот что интересно: ведь именно он "должен был" стать для нас Бахом. Моцарт говорил: "Он отец, мы — дети", Бетховен занимался с учениками по его учебнику, который Гайдн, фактически сформировавшийся под влиянием "гамбургского" Баха, называл "школой всех школ". Главный музыкальный критик XVIII века Чарльз Берни писал, что К.Ф.Э.Бах, как и Доменико Скарлатти опередил свое время. А ведь это было именно то время, когда закладывались основы представления о классическом наследии человечества, о том, что из прошлого нам предстоит впредь считать великим.
"Не медлите, подражатели, ибо стыдно оставаться на месте" – писал в эпитафии Карлу Филиппу Эмануэлю Фридрих Клопшток, предтеча Гете, первый национальный поэт новой Германии.

Не получилось. Сначала переоткрыли Иоганна, а после убийственного шумановского "в своем творчестве он остается далеко позади отца", Карл Филипп, не говоря уже о Вильгельме Фридемане, оказались в положении "недо-Бахов", сынков высокопоставленного папы.

Конечно, объективно говоря, Иоганн Себастьян велик. Он крупнее всех своих сыновей вместе взятых и фраза Гете о том, что музыка Баха подобна Божественной мысли перед сотворением мира, очень точна, той точностью, которая бывает только у метафор, описывающих области, недоступные для строгих определений.
Все точно, кроме одного – само наше представление об объективном субъективно. Оно – всего лишь следствие не так давно произошедшего изменения в системе координат, которое превратило такие качества, как "научность" и "современность" из обычных точек в положительные величины. Только это небольшое в общем-то изменение и заставляет нас рассматривать прошлое лишь как недоразвитый прообраз настоящего и будущего. Да в той системе измерений, к которой мы пришли, Иоганн Себастьян велик, но кто мешал нам прийти к другой системе, где масштабная стройность замыслов, огромность и глобальность, ценилась бы меньше, чем сейчас, а то и вовсе считались бы ненужным курьезом? Кто мешает нам сделать такой поворот в будущем?



Tags: Рассуждения
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments