mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Перекармливание России

Увидев отзывы парламентариев о Пушкине, я подивился двум вещам: насколько крепко вдалбливали советским школьникам русскую классику и насколько разные люди вырастали из этих школьников. Мало того - молодая сотрудница рассказала, что школьная учительница перекармливала их класс пушкинскими конкурсами, викторинами и даже постановками. А итог? Девушка владеет литературным русским не многим лучше среднестатистического эфиопа и ненавидит Пушкина.

Перекармливая людей Пушкиным, их карму не изменишь. Мы думали, что Пушкин – наше все, а он оказался, как и предупреждал, сукиным сыном, хотя бы и нашим. Очевидно, Пушкин, как и вся прочая литература – не панацея и вообще не лекарство. Можно любить Пушкина и оставаться безнравственным человеком, учить Пушкина и оставаться глупым. Сам Пушкин, который, как подметил Гершензон, знал, что соединяет в себе Моцарта и Сальери, очень остро чувствовал ту трещину между культурой и нравственностью, которую усердно пыталась засыпать, замазать или просто обойти вся последующая русская мысль.

Так получилось, что Пушкин предсказал дальнейшее, если не "всё", то самое главное: после него русская история оформилась как попытка соединить несоединимое - высочайшую культуру с мерзейшей прозой быта, широту души с завистью, могущество с бессилием. Очевидность всей этой двойственности сжигала и сожгла Гоголя, который пытался понять ее природу, старательно расщепляя и соединяя образы, и даже решился однажды, развивая подаренный Пушкиным сюжет, обратиться к России с вопросом напрямую. Каждый решал проблему по-своему. На "черт догадал меня родиться в России с душой и талантом" Тютчев отвечал "умом Россию не понять". В наиболее полном виде российскую дихотомию описал Некрасов, а Ленин в 1918 году провозгласил ее преодоление "главной задачей наших дней", призвав "добиться во что бы то ни стало того, чтобы Русь перестала быть убогой и бессильной, чтобы она стала в полном смысле слова могучей и обильной".

"Догнать и перегнать", сетования по поводу полупризнания России цивилизованным миром, требования закрепить за ней право на собственный путь – это все о том же. От "философических писем Чаадаева" до "суверенной демократии" Суркова – о том же (впрочем, гоголевское "не изменив ничего в государстве, дать силу России изумить весь мир согласной стройностью того же самого организма, которым она доселе пугала" четче и честнее выражает смысл такой суверенности). Поражающее нас самих умение сочетать любовь к России с ненавистью к ней – оттуда же.

Со времени Пушкина нет числа попыткам понять Россию и изменить ее карму. Но останется ли Россия Россией, если хоть одна из них удастся? Выживет ли она без своих несчастий?
Tags: Рассуждения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 71 comments