mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Полночь, XXI век

Падение идеалов "Мира Полудня" довольно точно отражает суть происходящего в последние десятилетия со всей системой представлений о духовном и техническом прогрессе человечества.

"Дети опального работника ЦК ВКП(б) Аркадий и Борис Стругацкие большинство Человечества тоже в упор не видели", - написал ab_pokoj и нашел поддержку у части комментаторов.

"Все их герои - интеллигенция, причем строго определенной складки (несколько огрубляя - население Академгородка). Полдень - это рай для них и только для них. Посмотрите на это общество глазами человека иной формации - оно покажется адом… Мир Полдня показался бы адом не только Выбегалле, но и, к примеру, Левину, Пьеру Безухову и Николаю Ростову. Или, если понятнее на живых примерах - Аверинцеву, Солженицыну, Честертону, Агате Кристи. То есть всем, для кого мир без Дома и без Храма – ад", - поясняет один из них.

Удивительно, насколько быстро поменялась система измерений. Для самих АБС представлялось недопустимым мечтать о мире "не для всех". Это не только хрестоматийное "счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный", но и размышления Руматы о возможной судьбе Ваги Колеса ("В светлую комнату с зеркальными стенами и кондиционированным воздухом, пахнущим хвоей или морем, бросили огромного мохнатого паука. Паук прижался к сверкающему полу, судорожно повел злобными глазками и - что делать? - боком, боком кинулся в самый темный угол, вжался, угрожающе выставив ядовитые челюсти").
Не разглядеть страшное сходство этой метафоры с современным рассуждением о тех, кому "мир Полудня показался бы адом" очень сложно. Честертон, Аверинцев, Солженицын помещаются именно туда, в темный угол, а все окружающее пространство провозглашается адом. В этом смысле можно также заметить, что ад появляется там, где его ищут. Перетолковывая Сартра, можно сказать, что чем чаще человек называет кого-то "другим", тем больше вокруг ада. Становится ли при этом "больше" рая? Вряд ли.

Стругацким было сложно кого-нибудь не любить. Горбовский говорит, что за всю жизнь "не встретил ни одного неприятного человека" ("Далекая Радуга"). Они не делили мир не только на эллинов и иудеев, но даже на тех, кто признает такое деление и отрицает его – и это качество резко отличает АБС от консервативных, особенно религиозных авторов, да и вообще от любых авторов нашего времени.

Гуманизм того масштаба и размаха вмещал в себя все. Сейчас это сложно понять, потому что изменились идеалы, точнее, масштаб идеалов. Сейчас можно противопоставить Стругацким Честертона, но ведь рассказ Жилина из "Стажеров" о роли маленьких людей - это, наверное, лучше в отечественной литературе повествование о тех, на ком держится мир. Да и всю идеологию Полудня можно обозначить (не сводя лишь к этому) как "величие малых".

Пересмотр представлений о свете и тьме стал лейтмотивом у всех российских переписывателей воспевающих добро книг, "миров". Это справедливо по отношению к продолжателям Стругацких и к продолжателям Толкина – от Перумова до Пучкова-Гоблина. В этом смысле соседство АБС и Толкиена неслучайно и заставляет вспомнить (не углубляясь) о рассуждениях недавно скончавшейся Натальи Леонидовны Трауберг о необязательности внешнего религиозного антуража для христианской по сути сказки.

Мне представляется, что как раз Аверинцев без труда нашел бы себе место в мирах Полудня – раз там так уютно устроился Горбовский. А нашел бы Горбовский место в мирах почитателей Аверинцева и Солженицына? Ой вряд ли.
Tags: Рассуждения
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 239 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →