mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Почему Россия не СССР

Если политика - это искусство возможного, то расхожие представления о ней - искусство невероятного.
Активно обсуждаемая лекция Крыштановской "Российская элита на переходе" содержит немало точных замечаний, но в целом, на мой взгляд, строится на ошибочном, мифологизированном, понимании политической ситуации в России.

1) Крыштановская исходит из популярного заблуждения, будто бы у Путина был выбор между западническим и славянофильским путем развития. На самом деле, такого выбора не было и быть не могло, потому что западная демократия не строится без гражданского общества западного же образца. Единственный выбор Путина состоял в том, показать ли "козу" оппозиции или не показывать. Кстати, никакой оппозиции не было не только у Путина, но и у Ельцина. У него были враги в нормальном феодальном смысле. Оппозиция - это уже политическое понятие, связанное опять же с наличием гражданского общества. Методы, которыми Путин расправлялся с врагами и инакомыслящими, многих, меня в том числе, шокировали. Но альтернативой был не путь к демократии, а просто более мягкая политика.

2) Говоря о славянофильском, почвенническом пути (а я говорю об этом со всем уважением) следует следить за собой, чтобы мысль не поскользнулась на отполированном традицией слове. Идеология "почвы" по большому счету исходит лишь из одного соображения: западный путь, при всех его преимуществах, полностью или частично уничтожает то, что дорого человеку с русским менталитетом. Но никто и никогда не предложил модели, которая позволила бы ходить от кафе к банкомату по чистым улицам мимо улыбающихся милиционеров - да так, чтоб вокруг ведрами плескалась духовность. Поэтому "почва", которую я очень люблю и ценю, - это, увы, всего лишь протест, а не программа. Говоря о выборе "почвы", Крыштановская, как и Сурков с его суверенной демократией, берет звонкие слова, за которыми ничего не стоит.

Есть еще соображение исторического плана, связанное с представлением о том, что механизмы, приведшие к формированию гражданского общества на Западе, после XVIII века исчезли (дальше была инерция) - но оно сейчас к делу не относится.

3) Говорить применительно к нынешнему российскому режиму о возврате к "советским методам управления" так же безграмотно, как называть сталинизмом любой режим, репрессировавший значительный процент своих подданных. Репрессии при наличии условий возможны по любому поводу, но советское управление без советского хозяйственного планирования не существует.

4) Уже нашедшую отклик в интернете звонкую фразу "за либералов у нас часто принимали разведчиков, а за консерваторов – контрразведчиков" комментировать сложно, потому что в реальности противостояние между "экономистами", хозяйственниками старого типа и примыкающими то к тем, то к другим "силовиками" очень существенно. Временами складывается впечатление, что реальная элита гораздо уже номинальной. В частности, депутатско-сенаторско-губернаторский корпус по многим вопросам не относят себя к элите. Это очень характерное проявление путинской "вертикали власти".

5) Сама Крыштановская совершенно верно отмечает, что "в такой системе важно, чтобы все уровни юрисдикции были хорошо прописаны". Но она опять же исходит из представления о возможности вернуться в советское прошлое, в данном случае, в андроповское. Это невозможно. Если авторитарная система хочет быть конкурентоспособной, ей нужны более квалифицированные кадры управленцев, чем в демократической системе. Отсюда кадровые проблемы России и Китая. Отсюда проколы в российской внешней политике, когда даже такие важнейшие для системы идеологические мероприятия как празднование 1020-летия крещения оказываются провалены только из-за того, что этим лень было заняться. Более того, во всех "стычках накоротке" с Грузией и Эстонией Москва, конечно, объективно не могла переиграть пользующихся мощной поддержкой Запада оппонентов, но она ни разу не смогла даже публично выставить дураками своих дипломатически наивных противников, по сути - политических детсадовцев.

6) Вся идеологическая машина (на которой авторитарные режимы, как известно, не имеют права экономить) в России 2000-х обеспечивается только контролем над несколькими телеканалами. Этим и ограничивается. К счастью для режима, начавшийся в конце 90-х всплеск неприязненного отношения к Западу и западным ценностям стал подъемной силой для верхушки "вертикали власти". Но это ни в коем случае не следует считать, как часто делают, управленческой заслугой (или следствием злонамеренности) президента. Нынешняя власть не структурирована вниз, она покоится на воздушной подушке, а не на пусть ржавой, но разветвленной конструкции, как это было в советское время.

7) По-видимому, эту разницу чувствуют и в Кремле. Как бы то ни было, о кадровом кризисе недавно заговорил и Медведев. Отсюда и страхи режима перед перспективой развала страны. Перспективой не иллюзорной.

8) Отсюда и та огромная "работа", которую Путин ведет по оформлению правящей элиты, "менеджеров вертикали". Этот процесс Крыштановская очень точно описывает (отделение бюрократии от электократии, ротации и вторичное использование снятых чиновников на должностях представителей в международных структурах, советников, консультантов, в Совфеде и т.д.), но это опять же свидетельствует не о возврате к советской управленческой модели, а как раз о невозможности такого возврата. Советская модель - пирамида, а не вертикаль. У вертикали отсутствует обратная связь, она может подавлять нежелательные для власти явления, но не обеспечивать длительную работу механизма, поэтому ее функция - ремонтная, а не строительная. Проще говоря: управленческая пирамида строится за счет очень широкой элиты, поэтому она фрактальна. Вертикаль не фрактальна, она существует благодаря наличию верха.

9) Конечно, губернаторы, беря пример с Путина, начали подавлять противников и СМИ, но ни одно звено не держится в нынешней вертикали за счет лояльности верху. Только подачки и страх наказания. При Брежневе низовая коррупция чиновников и силовиков являлась де-факто конструктивной частью системы, нынешняя же коррупция, гораздо более сильная, не является ее конструктивной частью, а существует благодаря неспособности вертикали ее исключить. В условиях открытого и даже полуоткрытого общества власть не может ни закрыть пробиваемые коррупцией в экономике бреши, ни избежать утечки информации. Для этого надо выстроить советскую пирамиду, на что, повторю, нет средств. Репрессий против Березовского - Гусинского - Ходорковского достаточно, чтобы послать нужный сигнал бизнесу, но для производства советских людей образца 60-х - 70-х (не нынешних, восторженно "вспоминающих" о Гагарине, взмывшем над заваленными колбасой прилавками, а тех, реальных, лояльных) пришлось бы вновь прокатить страну через массовые репрессии. Поэтому в нынешних условиях вертикаль занята только самообеспечением.

10) По этой причине сложно говорить и будущем тандема Медведев - Путин. Но утверждать, как это делает Крыштановская, что устойчивость моноцентрической модели гарантирована всей российской историей нельзя. Особенно если вспомнить, какой треск стоял в конце 80-х и 90-е годы. А с учетом геополитической ситуации даже сценарий дальнейшего развала России вовсе не выглядит невозможным. Хотя может и обойтись.
Tags: Политика, Рассуждения
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 68 comments