mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Дворцы и пастбища

Сложно сказать, что имеется в виду, когда говорят про ушедшую эпоху и про закончившийся двадцатый век. Возможно, что-то типа: вот сломали дом, в котором я родился. Эти слова чаще произносят с грустью, но обычно - из нового, более комфортного дома. Девятнадцатый в свое время не успел закончиться, а двадцатый с новыми героями и новыми идеями уже вовсю отстраивался.

Говоря о Солженицыне, следует иметь в виду, что кончились не "эпоха" и "век" сами по себе, а люди, на которых держалось то, что мы называли "эпохой" и "веком". Со всей определенностью - исчезла почва, на которой эти люди произрастали. На выжженном участке новые деревья уже не вырастут, как это неизменно случалось век, два, три и больше назад. Не вырастут, потому что теперь на том месте асфальт.

Вряд ли стоит доказывать, что никакой новый Эйнштейн не станет мерилом ума и гениальности - потому что ум и гениальность давно измеряют в других величинах. На новых Бергмана и Антониони не найдется уже миллионов людей, которые свяжут формирование своей личности с их фильмами. Не появятся новые Карузо, Ланца и Рихтер, поскольку коммерческая относительность сделала невозможной формирование независимых от нее абсолютных вершин. Закончился не век, а эпоха, измерявшая себя в Платонах и быстрых разумом Невтонах. В России она началась позже, чем в Европе, но закончилась одновременно.

Так часто бывало с отдельными цивилизациями, когда на месте дворцов и библиотек появлялись пастбища. Сейчас в мире по большому счету одна цивилизация, так что мы не видим ничего нового и необычного.

Можно спорить о писателе Солженицыне, но он был прежде всего не писателем, а русским мыслителем. Это та странная и неизвестная другим культурам порода, к которой каким-то боком принадлежим мы все, говорящие по-русски. В этом главная наша отличительная черта, по которой до сих пор безошибочно узнают, хотя и не признают, друг друга русский националист и пересекший океан еврей. Взаимно нерукоподаваемые, они всю жизнь думают об одном и том же: как обустроить, отреставрировать или напрочь разломать Россию, а то и весь мир. Не друзья и не братья, они образуют единое культурное пространство вокруг здания, которое строили, красили, сносили и снова строили, но ни разу так и не построили до конца.

На той стройке Солженицына еще плотником заметили Ахматова и Твардовский, затем на протяжении двадцати лет весь мир следил, как он закладывает по периметру взрывчатку, а еще через десять лет один из бывших охранников обрушившегося здания, став президентом, заявил, что будет строить новое почти по его проекту.
Да, результаты... с результатами всегда плохо. Но пока оставались такие архитекторы, всегда оставалась и надежда на "может быть еще". Теперь уже всё.
Tags: Рассуждения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments