?

Log in

No account? Create an account

April 15th, 2013

Анисья и Аксинья

Вопрос об авторстве "Тихого Дона" коварен кажущейся легкостью. Несостыковок в романе так много, что "антишолоховеды" годами не могут преодолеть соблазн просто свалить в кучу все замеченные несуразности и несостыковки, не задумываясь, почему весь собранный корпус неувязок должен свидетельствовать против авторства Шолохова, но не против какого-нибудь альтернативного автора. К нашему времени шолоховский вопрос уже надежно погребен под кучами хлама. Теперь одни уже не видят необходимости доказывать, что не Шолохов сочинил "Тихий Дон", а другим надоело ждать, когда им это докажут.
Подход к исследованию "Тихого Дона" надо менять.

"Тихий Дон" – это несколько конфликтующих между собой слоев, сложенных в единый текст. Когда начинаешь различать их, возникает ощущение, что одновременно читаешь несколько романов. С "Тихим Доном" нельзя работать как с единым текстом. Надо разделять его на слои и разбирать, что там шолоховское, а что нет.
Ниже моя статья "Анисья и Аксинья" про закономерность чередования имени главной героини в "Тихом Доне". Выводы и сноски в конце. Приношу благодарность В. Николаенко за помощь в работе. Read more...Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
Выразите одной фразой смысл собравшей массу лайков иронической сентенции Дениса Викторовича Драгунского: "ОБОЖАЮ НЕНАВИСТНИКОВ ЗАПАДНОЙ ДЕМОКРАТИИ, которые уютно живут в Европе.
Обожаю ненавистников свободного рынка, которые три раза в год меняют модели мобильников и берут иномарки в кредит.
Обожаю ненавистников либерализма, которые проклинают свободу, пользуясь всеми ее благами – от прессы до социальных сетей, включая Хургаду и ИЧП.
Обожаю ксенофобов, которые не брезгуют трудом мигрантов.
Обожаю антисемитов, которые учили русский по Розенталю". Read more...Collapse )

Apr. 15th, 2013

Поясню, а то самый читающий в мире народ читает так быстро, что не всегда успевает усвоить прочитанное. Либерализм изначально подразумевал свободу каждого иметь свое мнение и выражать его. Со временем выяснилось, что злоупотребление этим правом может подорвать основы либерализма (вопрос о праве кричать "Пожар!" в переполненном театре), и теперь свобода слова де-факто существенно ограничена по самым взрывоопасным направлениям: национальному, религиозному, гендерному. Человек, решивший поострить по поводу негров или гомосексуалистов, вполне может получить окорот. Двусмысленность этой ситуации достаточно очевидна как Западу, так и восточным наблюдателям, которые не участвуют в решении стоящих перед Западом проблем, но не упускают случая подловить Запад на ошибках. Однако Запад, при всей небезупречности своих этических ориентиров, ни в коем случае не требует, по крайней мере, от простых граждан, того, что персонажи Пелевина называют "сосать за еду".

Мне не нравится, что ряд знакомых мне людей, проживая в США или в Германии, рассказывают мне о спасительной роли Путина, мои собственные родители, начитавшись Кононенко (!), неожиданно проголосовали за Путина, но общественный строй западных стран, в отличие от российского, как раз и подразумевает независимость мнения граждан от мнения сильных мира сего. Тезис наших псевдолибералов "шнапс немецкий пьют, значит должны ругать Путина" – насквозь путинский. Путинизм поддерживается не только (и не столько!) покорными низами, сколько элитой, которая быстро захватывает любой образовавшийся антипутинский форпост и организовывает его на путинский манер, то есть с тем же неприятием свободного гражданина и с той же ненавистью к чужой точке зрения, но без конкретного Путина, а с каким-нибудь альтернативным кандидатом.