mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Между добром и злом

falcao приводит слова Фрица Перлза сочетании в человеке двух противоположных поведенческих установок: делать другим то, что хотелось бы от них получить и бороться за выживание с конкурентами. По мнению Перлза, такое сочетание приводит к "невротическому конфликту".
Мне кажется, что такое смешение установок, характерное для большинства людей, реально ни к какому конфликту не приводит. "Грешить и каяться" – нормальное состояние любого человека, в то время как превалирование одного из этих принципов всегда отпугивает "среднее большинство": последовательные альтруисты и негодяи так или иначе отсекаются бытовой культурой. Даже праведник остается этикеткой, моральным ориентиром, а не образцом для копирования.

Это сочетание противоположных установок прекрасно чувствует современная культура. В литературе XX века положительный герой обязательно их сочетает, отличаясь от негодяев лишь моральным вектором: он рассматривает зло как вынужденное отступление от добра, хотя бы таких отступлений и было больше, чем шагов вперед.
По нему видно, что он совершает хорошие поступки с усилием, а дурные – по слабости. По этому свойству его и распознает читатель (Григорий Мелехов, Рэдрик Шухарт, персонажи Хэмингуэя и Довлатова и т.д.).

В отличие от людей XIX века, они не защищены сословными моделями поведения и остаются один на один с ответственностью за выбор между добром и злом. Герои XX века чувствуют (и мы чувствуем), хотя редко кто говорит это вслух, что у хорошего человека не получится не совершать дурных поступков. Именно поэтому мы не можем назвать "своими" таких, казалось бы, вполне нормальных персонажей как Онегин, Печорин и князь Андрей. Они, в отличие от нас, не ощущают объема, который занимает их "Я" между добром и злом. За них это делала культурная традиция.

Феномен совершения грехов при праведной ориентации современная культура отказывается понимать. Отсюда ее главный аргумент против культуры традиционной: "каются, чтобы беспрепятственно грешить" с дальнейшим выводом: "если претендующие на праведность продолжают грешить, то и праведности не существует". На самом деле этого "чтобы" здесь нет. Если закоренелый преступник ходит на исповедь, то он опять же понимает, что одно делает с усилием, другое – по слабости.

Это ни в коем случае не нравственный релятивизм. Здесь важнее всего – сознательный выбор направления, нравственное усилие. Более того, у XX века был прекрасный шанс совершить нравственный прорыв, но человечество не выдержало ужаса одиночества между добром и злом и вновь прикрылось моральным щитом. На этот раз искусственным, потому что выращивать генетически модифицированную мораль оказалось делом более простым и эффективным. Впрочем, началось это не вчера. По сути протестантская этика уже была первым мичуринским, чтоб не сказать – лысенковским, экспериментом в этом направлении. Для новой же культуры ситуация нравственного выбора и вовсе представляется как "невротический конфликт". Но это уже отдельная тема.
Tags: Рассуждения, Этика и т.п.
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 54 comments