mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Непустое множество букв

У математиков есть странная привычка, найдя какое-нибудь множество, первым делом объявить его непустым. Может быть, им в детстве так часто попадались пустые, что теперь они перестраховываются.
Сейчас меня будут ругать математики и лингвисты, а, может, еще кто-нибудь, но...
множеством чего является текст?
Если множеством букв, то гимн Советского Союза является подмножеством "Евгения Онегина", если множеством слов, то знаменитое письмо миссис Стэплтон Генри Баскервилю - "Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот" - является (за исключением двух последних слов) подмножеством статьи "Свобода торговли" из "Таймс". Очевидна ложность таких утверждений.

Казалось бы, ответ ясен - множество меняющихся в зависимости от бесконечного контекста значений. Эта бесконечность контекста делает невозможным установление однозначных соответствий между членами множеств. Мало кто усомнится, что "Славное море, священный Байкал" не является подмножеством "Мастера и Маргариты", хотя и цитируется там.

Однако и это не так. В "Вавилонской библиотеке" Борхеса ограниченное число букв дает возможность получить в бесконечном множестве текстов любой из существовавших и не существовавших. Там можно найти "все: подробнейшую историю будущего, автобиографии архангелов, верный каталог Библиотеки, тысячи и тысячи фальшивых каталогов, доказательство фальшивости верного каталога, гностическое Евангелие Василида, комментарий к этому Евангелию, комментарий к комментарию этого Евангелия, правдивый рассказ о твоей собственной смерти, перевод каждой книги на все языки, интерполяции каждой книги во все книги, трактат, который мог бы быть написан (но не был) Бэдой по мифологии саксов, пропавшие труды Тацита".
Да что Борхес - любой человек, владеющий компьютером, справляется с этой задачей без труда.

Более того, если элементами множества являются неопределимые значения, то их неизмеримость дает нам возможность осуществить на практике нечто подобное парадоксу Банаха-Тарского - составить из одного текста "Войны и мира" два таких же. Фактически это делается с помощью созданного М.Л. Гаспаровым метода "конспективных переводов". Конечно, невозможно доказать однозначное соответствие между фрагментом ранней пушкинской элегии: "Люблю, люблю!... но к ней уж не коснется/ Страдальца глас; она не улыбнется/ Его стихам небрежным и простым./ К чему мне петь? под кленом полевым/ Оставил я пустынному зефиру/ Уж навсегда покинутую лиру,/ И слабый дар как легкий скрылся дым" и гаспаровским сокращением "А любовь - Пусть поет ее любящий и любимый", но опровергнуть это соответствие невозможно. А в человеческом общении неопровергнутое заявление о понимании смысла чужого текста считается истинным.
Upd. Отчего бы не рассмотреть текст как множество элементов, последовательно поясняющих авторскую мысль?
Tags: Рассуждения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 99 comments