mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

На ось свою

Я начинал писать этот текст осенью и бросил. Зимой продолжил, но с началом стрельбы на Майдане решил, что текст получится кощунственным, и снова бросил. Сейчас я его доделал, поскольку скоро он уже не сможет претендовать на какую-либо предсказательность. Сначала кажется глупым писать о каннибализме, потом кого-то вдруг съедают под окнами и тебе кажется неуместным теоретизировать в такой ситуации, а потом встречаешь старых знакомых и они говорят, что есть человечину, конечно, не комильфо и не наш обычай, ну разве по праздникам и как деликатес...

На наших глазах разворачивается сильнейший за все послевоенное время кризис западной демократии. Конечно, ее критиковали и раньше. Но бомбардировки Югославии, Ирака и Ливии свидетельствовали о силе Запада, о его способности защитить свои идеалы или, если угодно, утвердить их насильно, тогда как крымский кризис пока что демонстрирует обратное. Запад не чувствует себя достаточно уверенно – в политическом, военном, экономическом и социальном планах, чтобы защитить те принципы, которые считал и считает жизненно важными. В таком случае пересмотр базовых принципов современной западной цивилизации становится всего лишь вопросом времени.

Существует вероятность, что мир вернется к той линии развития, которая казалась многим перспективной в 20-е - 30-е годы прошлого века и сошла на нет по итогам Второй мировой. В те годы фашизм казался многим не просто перспективным движением, но едва ли не единственным средством, чтобы вывести Европу из тупика, разрубить пугающе разрастающийся клубок социальных и экономических противоречий. Фашисты по-хозяйски подходили к делу и наглядно показывали свою способность решать самые сложные проблемы. А поскольку решения эти производились в пользу большинства, вопрос о цене таких решений не вставал, точнее, был не особо слышен.

Фашизм провозглашал принцип "порядок выше демократии", тот самый принцип, который, согласно опросу ВЦИОМ весной 2-14 года поддержал 71 процент россиян. Сейчас, когда западные СМИ констатируют отвращение крупных фирм к идее санкций против России (это выражение я взял в статье Роберта Самюэльсона Russia’s big bet on Putinomics, но после визита главы Siemens в Москву подобная мысль высказывается едва ли не десятками журналистов и экспертов по всему миру), нельзя не вспомнить, насколько выгоден оказался в свое время крупному капиталу антилиберализм и антидемократизм Гитлера.

Сегодняшняя ситуация очень похожа на ситуацию конца 20-х - 30-х годов. Длительное нарастание экономических и социальных проблем стало непосильной ношей для современного консьюмеристского общества и породило в нем спрос на "сильную руку". С другой стороны, современная западная демократия стала слишком явно демонстрировать свою моральную и что гораздо важнее – физическую слабость, что усилило потребность социума в политической силе, способной принимать простые решения, удовлетворяющие большинство. Эти решения сводятся к двум основным рецептам XX века: кардинальному, вплоть до передела собственности, уравниванию доходов и к дискриминации меньшинств. Наблюдаемое уже несколько лет одновременное усиление крайне левых и крайне правых партий в Европе хорошо иллюстрирует этот процесс. Склонность к идеологии "простых решений" проявляют почти все: от европейских интеллектуалов до населения стран третьего мира. Процитирую "Новый Коминтерн" А.Морозова: "Путинский режим за десять лет произвел довольно глубокие изменения в европейском истеблишменте. Он не только прикупил Шредера и Берлускони, но и вовлек десятки интеллектуалов в орбиту путинизма через "Диалог цивилизаций" Якунина, через "Валдайский клуб". И дальше еще более важное наблюдение: "Те, кому довелось общаться в разных странах Европы и третьего мира с обычным населением, испытывающим экономические неурядицы, знают — отношение к Путину у этих слоев глубоко положительное. "Ваш Путин — молодец", — говорят они. Читается: экономических и социальных проблем все равно не решишь, но вот вести себя смело и плевать в лицо "мировому правительству" ("Госдепу", "ротшильдам", "финансовому капитализму" и т.д.) может позволить себе только Путин". Некоторый пиетет перед идеалами западной демократии у людей еще остается, но как рудимент. Иногда складывается впечатление, пока, правда, ложное, что куда ни плюнь – попадешь либо в скрытого фашиста, либо в скрытого коммуниста.

Но не могла же растаять в людях вера в те гуманистические принципы, которые не позволяли симпатизировать фашистским режимам? Могла. За несколько месяцев до начала Второй мировой журнал Time признал Гитлера "человеком 1938 года". На тот момент фашизм был респектабелен и моден. Ужасы начатой Гитлером войны и военное поражение нацизма привели к безоговорочной победе демократии и политического либерализма в послевоенный период. Сейчас есть основания предполагать, что вторая половина XX века стала ситуативным отклонением от генеральной линии развития. Сложно представить, чтобы идеология, базирующаяся на защите прав меньшинств, смогла так широко распространиться, если бы мир не знал лагерей смерти.

Страшно признать, но фашизм удобен. То есть вряд ли он нравится большинству читающих эти строки, но среди людей, принимающих решения, имеющих реальную силу, располагающих финансовыми и прочими ресурсами, он устраивает большинство. С точки зрения международного регулирования фашизм удобен, поскольку он признает реальными субъектами международного права лишь страны, обладающие достаточными экономическими и военными ресурсами, простому населению он удобен, поскольку ориентируется на большинство ("В этом и есть естественное и единственно правильное народовластие в монархии – когда глава государства волей Бога отстаивает интересы народа в обход всем клановым группам и элитам", – рассуждает публицист Эдуард Биров). В международной политике фашизм снимает проблему малозначительных, но формально полноправных государств, во внутренней – проблему малочисленных, но формально полноправных групп населения.

В этом смысле характерны не только просьба Миграняна "отличать Гитлера до 1939 года и Гитлера после 1939 года и отделять мух от котлет", не только разговоры, ведущиеся россиянами на всех уровнях – от подворотен до посольств, но и то, что значительной части западной общественности такие разговоры как минимум не противны. Не приходится сомневаться, что некий посол Евросоюза действительно говорил, пусть и в шутку, нашему послу Чубарову, чтобы Россия "забрала обратно" Болгарию и Румынию. Шутки шутками, но люди, которые смеются над кем-то третьим, безусловно ближе друг другу, чем к этому третьему.

Гранды мировой политики, столкнувшись с не то чтобы самым сильным за последние десятилетия, но с совершенно неожиданным после эйфории начала 90-х управленческим кризисом, внутренне готовы признать, что есть страны, способные решать проблемы, и страны, способные их только создавать. Германию и Францию сейчас раздражает не столько действия Путина, сколько необходимость на них реагировать. По всей видимости, они не воспринимают захват Крыма как покушение на какую-то ценную для них территорию, не воспринимают Крым и Украину, как часть свободного мира, своего мира, как часть себя. Для них это чужое, но не просто чужое, а такое, которое они по каким-то почти уже забытым причинам обязаны защищать. Действующие политики пока не произносят эти мысли вслух, но их артикуляцию доверяют бывшим государственным лидерам, что уже немало. Как сказал Валери Жискар д'Эстен, референдум – внутреннее дело Крыма и России и Западная Европа не имеет к этому отношения. Герхард Шредер заявил в марте, что "Украина расколота культурно и что с ней нельзя обращаться привычным образом".

По сути западные лидеры хотели бы, как принято говорить в таких случаях, изыскать способ, чтобы вернуться к разделению мира на зоны ответственности между теми державами, которые могут "решать проблемы". "Возникает уверенность, что Брюссель на пару с Вашингтоном в скором времени попытаются избавиться от груза этой новой демократии и позволят Москве взять на себя часть бремени путем более или менее официальной аннексии русскоязычного востока страны по отработанной в Косове схеме. Все это, разумеется, как обычно, будет сопровождаться вялым возмущением наших правительств", – пишет французский колумнист Рене Дзагоян. Разве иное имеет в виду Путин, когда говорит, что "Крым, эта стратегическая территория, должна находиться под сильным, устойчивым суверенитетом, который по факту может быть только российским сегодня"?

Главная опасность сейчас в том, что все может вернуться на круги своя, а если точнее – на ту ось, с которой мир соскочил в 45-м. Конечно, все эти предпосылки еще не означают, что мир повернется лицом к фашизму, но если на стене висит ружье, оно должно выстрелить, а где сейчас найдешь стену без ружья?
Tags: Политика, Украина
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 207 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →