mike67 (mike67) wrote,
mike67
mike67

Нескромные труженики

Наши охранители дружно бросились защищать чужие интересы в конфликте с Кипром и евроструктурами, при том, что налог на банковские вклады вряд ли коснулся кого-то из них лично. Чем же объяснить рьяную защиту российскими консерваторами чужой собственности, приличную не консерваторам, а либералам? Тем, что российский консерватор – вовсе не консерватор, а, скорее, его антипод.

Рассмотрим для начала идеологию обычного, нормального консерватора. "Да разве это мысленное дело — всех сравнять? Да ты из меня душу тяни, я не согласен! Я всю жисть работал, хрип гнул, потом омывался, и чтобы мне жить равно с энтим, какой пальцем не ворохнул, чтоб выйтить из нужды? Нет уж, трошки погодим! Хозяйственному человеку эта власть жилы режет. Через это и руки отваливаются: к чему зараз наживать, на кого работать? Нынче наживешь, а завтра придут да под гребло…", – говорит Мирон Коршунов. Профессор Преображенский обвиняет радетелей за равенство в исчезновении своих калош и ковра с парадной лестницы. И Коршунов, и Преображенский – нескромные труженики, противостоящие всем тем, кто считает, что труженик должен быть скромным, униженным и от макушки дот пят зависимым от государства. Разумеется, человек левых убеждений вправе осудить взгляды кулака Коршунова и буржуя Преображенского, но то левые, а правые вроде бы должны эти взгляды одобрить. Однако это правило не работает в современной России. Почему?

Мирона Григорьевича и Филиппа Филипповича можно назвать еще одним общим термином – русский консерватор. А есть еще консерваторы российские, редкая порода людей, выведенная в XX веке за десятилетия кропотливой отрицательной селекции.

Русский консерватор хочет много трудиться, а потому защищает свое право самому распоряжаться заработанным и не делиться с тунеядцами, российский консерватор не намерен перетруждаться, но зорко следит, чтобы никто вокруг не получил свободы.

Русский консерватор стремится ограничить свободу, чтобы каждый мог жить как он хочет, не мешая при этом другим; российский – чтобы помешать окружающим жить как они хотят.

Ф.Ф.Преображенский мечтает поставить городового рядом с каждым человеком, чтобы пресечь вольницу, ведущую к разрухе. Григорий Мелехов прямо говорит представителям советской власти: "воли больше не надо, а то на улицах будут друг дружку резать". Российский консерватор тоже мечтает поставить рядом с каждым из сограждан по городовому, но с другой целью – запретить им выступать против власти и провластных структур, запретить вести себя, одеваться и говорить иначе, чем желает власть. Преображенский и Мелехов проголосовали бы за полицейское государство, защищающее добропорядочных граждан, в представлении же российских консерваторов полицейское государство нужно для того, чтобы все кланялись городовому. Российский консерватор, в отличие от русского, не понимает, как это можно не кланяться, и сам кланяться любит.

Русский консерватор борется за права, российский – против прав, за полное уничижение гражданина перед Силой, которой российский консерватор служит. Отсюда и характерная для российских консерваторов игра на понижение в нравственном плане, отсюда их манера подхихикивать и усмехаться, отсюда полное отсутствие в их речах намека на какие-нибудь идеалы, отсюда их ненависть к идеалам чужим.

P.S. "Независимая газета" перепечатала в блоге.
Tags: Замечания
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments